Античный чароплёт. Том 2 - Аллесий

кардинально меняющего картину мира. Северные наги торгуют с эмушитами. В том числе — покупают подданных Раджи и продают нашим врагам своё оружие. И даже иногда учат шаманов черномазых. Давно пора было показать им их место. Насколько я знаю, восточные наги не любят северных. Как к этому отнесутся другие кланы — загадка для меня. Но сильно хуже, чем есть, не станет. Особенно после того, как Раджа пошёл на новый договор с драгоглазыми и отправил, фактически, своих чародеев по их просьбе убивать наг.

— А он отправил? — с интересом уточнил я. Всё-таки вдруг у Абатрмахана есть какая-то быстрая связь с Бхопаларом? Или он действует и принимает даже такие серьёзные решения в одиночку?

— Повелитель дал мне право самому говорить от его имени и обещать любую уместную с моей точки зрения плату за жемчужину. В разумных пределах. Это — разумные пределы.

— Не мне спорить, — пожимаю плечами. — Кстати, раз уж такое дело, то давайте доберёмся до ближайшего города и возьмём там отряд воинов? А лучше — соберём лучших бойцов с нескольких поселений и возьмём наёмников? Золото у нас есть…

— Это не земли Бхопалара, — огорошил меня Абтармахан.

— А… Э… — я, честно, такого не ожидал. — То есть мы сейчас на чужих землях идём убивать главу одного из кланов наг? Без ведома, я так понимаю, местного правителя?..

— Здесь есть адепты Храма. Они помогут, если что… Но да всё именно так, мальчишка.

— А я-то думал, ты перестал меня так называть.

— Удивлён, что ты умеешь думать. Не удивлён, что думаешь глупости, — съязвил он в ответ.

— Пфф… Мужчины. Вечно бы вам ссориться, — улыбнулась наша единственная спутница.

— Женщины, — в тон ей ответил брахман. — Только и могут, что реветь и трепать нервы.

— Безусловно это не всё… — я аж с шага сбился от того, насколько сексуально и чарующе прозвучал её голос. Брахман, кстати, вообще споткнулся от такого резкого изменения тембра. — Но тебе это “не всё” точно не светит, — мило улыбнулась она, когда Адаалат-ка-Джаду обернулся. Тот аж сплюнул и махнул рукой, чтобы мы шли дальше. Настроение его явно упало куда-то глубоко и далеко, изрядно, впрочем, подняв моё. Я даже задумался ненадолго про идею качелей: когда Абтармахан злой, я веселюсь. И наоборот. Впрочем, ерунда из головы была выкинута весьма быстро.

— Старик?

— Чего тебе?

— Это же Полайские земли, да? — решил я проверить свою догадку. А заодно и знание географии региона.

— Почти. Это земли какого-то из местных городов. Не помню название. Он считается свободным, но служит и платит дань Полаю.

— Странная “свобода”, — заметил я. — Больше на сатрапию похоже.

— Она и есть. Почти. Местные имеют некоторые вольности от Полая, — решил просветить меня Абтармахан. — В частности, так сделано, чтобы дистанцироваться от Ракануджара (город-государство драгоглазых). Полайцы водят дружбу с нагами… Не без участия Храма, правда. Надо же хоть через кого-то с этими водянниками дружить и торговать… А драгоглазые нагов ненавидят и воюют с ними. И бесчинства на прилегающих территориях творят. Чтобы заключить с Королевой договор похожий на тот, который заключил с ней ещё отец нашего Раджи, нужно изгнать нагов со своих земель. Благо, в то время мы и так активно воевали с южными кланами, так что это было не сложно. Царство самоцветов даже помогло в той войне, что пришлось весьма к месту.

— Какие страсти. Политикаааа… — протянул я заумно.

— Дерьмо, — сплюнул Абтармахан, довольно прозрачно и чётко выразив своё мнение. — Через две мили примерно должен показаться какой-то городок. Я всё время забываю его название…

— Аршийю, город Аршийю, — с улыбкой подсказала Абхилаша, к которой всё быстрее возвращалось прекрасное настроение.

— Он самый. Надо обогнуть его по дуге. Там в гарнизоне два сатьяна Храма. Я уже послал туда духа. Они нас “не заметят”

— Стоп! — я нахмурился, пиная попавшийся по дороге камушек. — Сатьяны служат в гарнизоне города другого государства? — сатьян — уровень шумерского мастера. Неплохого, пожалуй, мастера. А тут…

— Я рассказывал про храмовую систему. Тебе голову солнцем припекло, мальчишка? Я бы попросил за тебя богов, да они даже ради меня и пальцем не почешут, а уж солнце тушить точно не будут.

— Ты не смешно шутишь, когда о чём-то думаешь, — лениво заметил я. Благо, успел уже изучить Адаалат-ка-Джаду достаточно хорошо. Он явно чем-то обеспокоен. Впрочем, не мои проблемы. Если бы были какие-то прикладного плана проблемы, то он бы сказал. А стратегические задачи решать — его дело. На то он и главный в этом походе. — Драгоглазые ведь имеют договор с Храмом, а тут сатьяны служат государству, которое дружит с нагами…

— Договор у Королевы не с Храмом, а с Раджой Бхополара. А Храм тут не причём. Этот городок постоянно сталкивается с драгоглазыми и ловит их, убивает, продаёт в рабство. Раз в несколько лет — стабильно. И сатьяны в этом активно участвуют. Но драгоглазые мстят только им. Лично. Храм не поощряет это, но и не запрещает. Это личные дела адептов. Храм не защищает их от мести Царства Самоцветов. Только на своей территории, разве что… Официально.

— А неофициально? — обильная, хоть и довольно сухая растительность стала становиться вдоль нашего пути куда более зелёной. Вдалеке послышался тихое пока ещё журчание текущей воду.

— А неофициально Храм Тысячи поддерживает систему, которую создал Похалай. В том числе — тихое противостояние с драгоглазыми. Сатьяны не совсем из Храма… Они из диких, — я вспомнил, что так нелестно называли храмовики всех остальных местных чародеев и волшебников сопредельных земель. То есть всех местных магов, которые не относились к Храму. — Они представляют старые семьи Полайских мудрецов, которые присоединились к Храму. В качестве своей дани за то, что мы приняли их, эти семьи выдвигают своих представителей, которые выполняют не самую благодарную работу.

— Однако… А расскажи про Полайских мудрецов?

— Я похож на бродячего артиста? Быть может, ты возомнил меня сказителем, чужак, но я не собираюсь развлекать тебя историями.

— Ничего, думаю, мой голос куда приятнее твоего, — весело заметила Абхилаша. — А ты отдохни и не отвлекайся, мудрейший Ка Джаду, — Абтармахан только что-то цыкнул, но отвечать на не слишком яркую колкость не стал. —