Наследники легенд - Ирина Шевченко

– Теперь уходи, – попросила она.

– Да, сейчас. Только… Най – балбес, – выпалил Сэллер неожиданно для самого себя.

– У вас это семейное, – усмехнулась Авелия. – Но это ничего не меняет. Ты никогда не слышал, что волки выбирают пару раз и на всю жизнь?

Сэл уже дошел до кустов за ее спиной, но вдруг развернулся и тихо спросил:

– А ты разве выбирала?

По тому, как вздрогнули ее плечи, он понял, что Вель услышала. Но ответа не получил.

– Наш поход превратился в короткие переходы от стоянки к стоянке, – пожаловался Сумрак, когда Сэл возвратился к остальным. – И Галле тут плохо. Если за день-два ничего не изменится, возвращаемся.

– Мы можем вернуть отряд и пойти сами, – высказал предложение Сэллер. – Пусть ждут нас с той стороны Черты, а мы поищем усыпальницу. Если найдем, придем за Галлой.

– Обсудим потом. Возможно, завтра все будет иначе.

Марони

Так же сильно, как перед этим он ждал прихода отца, Рин теперь хотел, чтобы тот поскорее вернулся на Юули. И дня не прошло, чтобы парень не сказал, как он волнуется за маму, оставшуюся в другом мире, или не завел разговор о работе Лайса-старшего. Возымело ли это действие или просто вышел срок, который магистр Эн-Ферро отвел себе на то, чтобы навестить сына и племянников, но одним прекрасным утром проводник объявил об уходе.

– Жаль, – вздохнул для приличия Рин.

– Что поделаешь, надо. Мама скучает. И по тебе тоже. Со мной вернуться не надумал?

– Можно было бы… Но мелким совсем грустно станет. Пока каникулы – с ними побуду. Мне же тренироваться нужно с детьми возиться, да?

– Точно, – улыбнулся отец. – Ты у меня молодец, здорово с ними управляешься.

«Это еще кто с кем управляется», – подумал юноша, вспоминая вечерние посиделки в комнате одного из малышей. Те сейчас стояли у стеночки, как и положено благовоспитанным детишкам, и ждали своей очереди проститься с дядей. Когда пришло время – точнее, когда пришел Рошан, – чмокнули каждый Лайса в щеку и попросили приходить почаще.

– А деда не обнимите? – надулся дракон. – Я думал, Лайса проведу и к вам вернусь, подарков приготовил. А мне тут и не рады.

– Рады-рады! – бросилась ему на шею Лара. – Возвращайся обязательно! И ананасов принеси много-много!

– Зачем тебе ананасы? – поинтересовался Рин, когда проводник и Хранитель покинули дом через портал.

– Чтобы он точно с Тара ушел, – ответил за сестру Дэви. – Тут же ананасы не растут, на Пантэ за ними пойдет или на Землю.

– Все равно вернется.

– Не вернется, – хмуро сказала девочка. – Да, Дэви?

– Да. Я все двери закрыл. Чтоб они нам не мешали.

– Как закрыл? – опешил юный кард.

– Крепко. А как – не знаю. Я еще маленький такое знать.

Рин успел убедиться, что малыши не понимают природы своей магии, делают что хотят, и им это непостижимым образом удается. Теперь вот они решили, что должны помочь родителям избежать какой-то опасности, и отговаривать их ни Тин-Тивилир, ни Рин не осмелились. Они же малявки бестолковые – разозлятся и между делом по стене размажут. К тому же тете Галле и дяде Лару действительно грозит беда – Лара вряд ли ошибается, у нее c предсказаниями накладок не бывало. Да и план у них общими усилиями неплохой получился – должно сработать. Жаль только Рину роль досталась не самая интересная: сидеть дома и создавать иллюзию того, что все обитатели особняка на месте. Но иллюзии – тоже дело непростое. Если справится, то осенью новую степень без проблем защитит, а отец за это обещал мотоцикл подарить. Или даже машину.

Хотя машина – ерунда. Вот на настоящем драконе покататься…

– Покатаешься, – пообещала Лара. – Когда вернемся.

Мысли кардов не читаемы – как же!

– У нас крыша поехала, – усмехнулся юноша, глядя, как раздвигается потолок, пропуская наружу огромного черного дракона, тут же растворившегося в звездном небе над Марони.

Авелия вернулась с разделанными зайцами, молча бросила мясо у костра и наклонилась к роднику, чтобы вымыть руки. Мельком и как-то странно взглянула на Сэла, но сразу же отвернулась. Он ждал, что она сама подойдет и скажет, смогла ли разобрать оставленные им каракули, но девушка присела в стороне, высыпала стрелы из колчана и сделала вид, что проверяет наконечники и оперение.

Пришлось напомнить о просьбе.

– Ты еще не смотрела?

– Смотрела, – прошептала она, не поднимая головы. – Мне понравилось, но…

– Понравилось? – удивился Сэл.

– Да. Не шедевр, конечно, но, честно, понравилось. Я вообще стихи люблю. Только ты больше мне такого не пиши, ладно? Может, у тебя шутки такие, но это не очень смешно…

Пообещав больше никогда не писать ничего подобного, Буревестник поспешно ретировался в кусты, споткнулся, шлепнулся на зад, закрыл лицо руками и зашелся в беззвучном хохоте. Успокоился, только услыхав чьи-то шаги.

– С тобой все в порядке? – спросил обеспокоенно Сумрак.

– Да.

– Похоже на истерику.

– У тебя она тоже сейчас начнется. Кажется, мы не того парня приняли за шпиона. Знаешь, что Орик записывал в свой блокнот? Стихи.

– Какие стихи?

– Судя по всему, любовные. Я списал несколько строк и попросил Вель перевести. Она знает этот язык, тут, в пустошах дорожный указатель был с такими же карлючками, с ходу прочитала. В общем, стихи это. Не шедевр, но девушкам нравится.

– Да-а, – протянул Иоллар усаживаясь рядом. – Прям неудобно – труд всей жизни у поэта украл. Нужно бы вернуть при случае. Но кто сказал, что шпионы не пишут стихов? Может, мы и не ошиблись. А если ошиблись, теперь без разницы: связи с Лар’элланом нет, магии нет. И повода для смеха не вижу.

– Не обращай внимания, – хихикнул Сэл. – Это у меня нервное. Сейчас пройдет.

Темнота за окном сменилась солнечным днем. Зеленое поле. Рваные раны оврагов. Редкий кустарник.

Истман с равнодушием смотрел на бредущих по пустошам людей. Даже на светловолосую чародейку, тут уже чародейкой не являющуюся. Даже на ее мужа, которого впервые видел без маски. Сразу, правда, кольнула досада: эльф! Эльф, эльфеныш – беспощадный Сумрак, наводивший ужас на его армию – смазливый длинноухий мальчишка! А потом отпустило. Сейчас-то какая разница?

Только заметил:

– Медленно идут. Мы всего два дня до кармана добирались.

– Ты налегке шел, – ответил на это Тэриан. – К тому же у них маги.

Истман многое узнал за время, проведенное в Башне, и не нуждался в уточнениях. Маги переносят пребывание в пустошах тяжелее, чем обычные люди. Лишенное силы место тянет из них энергию, земля пытается восстановиться за счет наделенных даром пришельцев. А еще бывший император знал, кто отобрал у этой земли силу. Лорд Тэриан – Повелитель Времени, Повелитель Пустошей. Построенная им Башня, словно гигантский накопитель, впитала в себя всю магию на много парсо вокруг, а теперь отдавала ее своему хозяину. Только ему. Истман помнил зловещий смех эльфа, когда тот рассказывал о попытках своей сестры оживить обведенные Чертой земли. Она почти дотла сожгла свой дар, а нужно было просто разрушить это жуткое строение.