Отмеченный богами - Лоуренс Уотт-Эванс

Каждый вправе выдвигать обвинения, рассудил Кадан, и он, конечно, сможет их отмести, но у него на это нет времени. На востоке его ждал истинный враг, а здесь, в столице, оставались истинные, но пока неизвестные изменники.

- К пожару я не имею никакого отношения, - негромко заявил Кадан.

- Это вы так утверждаете, - возразил Шуль. - У нас же на этот счет возникли основательные сомнения. Ведь кто-то же направил посыльного к Лорду Ниниаму, чтобы увести стражу от Дворца? А вы в то время находились во Внешнем Городе. Разве не так?

- Я находился здесь, в Агадбале.

- Всего лишь в получасе верховой езды. И у вас здесь наготове сотни посыльных в таких красивых красных мундирах.

- Но это же чушь! - не сдержался Кадан. - С какой стати я должен сжигать Дворец и угрожать Императрице?

- Может быть, в силу своего чрезмерного честолюбия? Может, вы считаете, что Империей должна управлять более молодая и более твердая рука?

- Бред!

- Вы так полагаете? - Повернувшись к очередному всаднику, Шуль произнес:

- Ваша Святость?

Очередной капюшон упал на спину. Перед Каданом предстал Верховный Жрец с несчастным выражением лица.

- Простите меня, Кадан, - молвил он.

- Апирис? - снова изумился Кадан.

Каким образом Апирис оказался среди его обвинителей? На последнем заседании Имперского Совета Лорд Шуль заявлял, что Верховному Жрецу также нельзя доверять. И вот теперь Апирис здесь, на поводке у Шуля!

- Поделитесь с нами, Ваша Святость, тем, что Лорд Кадан изволил сказать вам, находясь несколько дней назад в Великом Храме, - произнес Шуль, не сводя глаз с Кадана.

- Он сказал… он сказал, что членство в Имперском Совете открывает огромные возможности, и нам эти возможности следует использовать. Он сказал, что мы властители мира, и нам следует действовать, как подобает властителям. Кроме того, он сказал, что нет смысла искать предателя среди членов Совета.

- И какой же вывод вы сделали, услышав все это? - торжествовал Шуль.

- Сразу я никаких выводов не сделал, - ответил Верховный Жрец. - Но позже, после того как хорошенько подумал, я решил, может быть, он намекал мне на то, что нам не следует находиться в абсолютном подчинении у Императорской семьи и у Принца Гранзера. Я услышал в его словах ноту протеста.

- И почему, по его мнению, нам не следует искать изменника в Совете, хотя мы уверены, что таковой в нем имеется?

- Он сказал, предатель выявится сам по себе, если мы проявим терпение. Я не мог не подумать о том, что он усыпляет нашу бдительность лишь потому, что сам этим предателем и является.

- Но это же нелепо! - запротестовал Кадан. - Я хотел сказать лишь то, что заговорщик против Империи, если выждать, обязательно совершит какую-нибудь оплошность и тем самым обнаружит себя!

Апирис с совершенно потерянным видом взирал на Кадана. Орбалир и Шуль удовлетворенно ухмылялись.

- Полагаю, он уже сделал это, - заключил Шуль. - Кадан, я считаю, беседуя столь откровенно с Верховным Жрецом, вы пытались завербовать его в свой заговор!

- Да нет у нас никакого заговора! - возопил Кадан. - А если и есть, то я в нем не участвую! - Он поднял глаза, чтобы посмотреть, почему вдруг потемнело. Оказалось, одна из наиболее крупных лун - не исключено, что Барзуар, - проходит через солнце.

Это напомнило ему об уходящем времени. Еще один день может быть потерян.

- Милорды, - сказал он, - армия ждет моего приказа. Коль вы запрещаете мне сопровождать её одному, то я приглашаю вас принять участие в походе. Коль вы запретите мне вообще выступить, то я позволю себе отвергнуть ваше требование, если, конечно, последний таинственный незнакомец, которого вы приволокли с собой, не Принц Гранзер или не Императрица собственной персоной. В таком случае я отсрочу выступление армии и отправлюсь с вами в Палату Совета, чтобы раз и навсегда покончить с этим идиотизмом. Но коль скоро это не Гранзер и не Беретрис, то я с вашего позволения откланяюсь, чтобы отдать необходимые распоряжения.

- Нет! - Последний всадник, откинув капюшон, открыл лицо.

Кадан в первый миг не понял, кто перед ним. Он ожидал увидеть ещё одного члена Совета. Но сомнения продолжались недолго.

Последним всадником оказался Принц Граубрис.

- Ваше Императорское Высочество… - поклонился военачальник.

- Матушка слишком плохо себя чувствует, чтобы оставить свои покои, - объяснил Граубрис. - А мой деверь не желает серьезно относиться к выдвинутым против вас обвинениям. Таким образом, сюда должен был приехать я, дабы предотвратить возможную угрозу Империи с вашей стороны.

- У меня нет ни малейших намерений угрожать безопасности Империи! - заорал Кадан.

- Мне хотелось бы в это верить, - промолвил Граубрис. - Но, увы, такой уверенности у нас нет. Поэтому армия не выступит в поход до тех пор, пока не будет решен этот вопрос. Люди, которые подавляли бунт, повергнутся допросу. И если кто-то из ваших солдат принес ложный вызов Лорду Ниниаму, его личность должна быть установлена.

- Но… но, Ваше Высочество, здесь же без малого полмиллиона человек! Неужели вы желаете, чтобы Лорд Ниниам, пытаясь выявить посланца, взглянул на каждого из них.

- Да, если до этого дойдет, - подтвердил Граубрис.

Лорд Кадан бросил на Принца полный отчаяния взгляд и увидел в глазах наследника тупую решимость. Он посмотрел на Апириса, но Верховный Жрец не пожелал встретиться с ним глазами. Орбалир же, напротив, был несказанно рад скрестить с ним взгляд. При этом Комиссар Флота издевательски ухмылялся. Шуль же просто лучился счастьем.

Кадан посмотрел на карты, на инструкции, которые совсем недавно собирался направить своим подчиненным, на расписание боевых охранений и на остальные документы, определяющие порядок марша.

- Надеюсь, вы сознаете то, что делаете, - со вздохом произнес военачальник. - Хорошо. Я откладываю выступление. Еще раз. И я отправляюсь с вами во Дворец, чтобы разъяснить дело в присутствии всех членов Совета. Разумеется, если вы не собираетесь меня сейчас арестовать и бросить в какой-нибудь застенок, - закончил он, глядя Принцу прямо в глаза. - Надо сказать, - продолжал он, - я буду просто потрясен смелостью того, кто попытается это сделать на виду у преданных мне солдат.

Он не смотрел на охраняемую четырьмя часовыми арку, через которую въехали всадники, и не оглядывался на дверь штаба позади себя, где толпилась дюжина офицеров, ожидая последних указаний.

- В этом нет никакой необходимости. - Граубрис бросил на Шуля мрачный взгляд. - Если вы согласны сопровождать нас до Зейдабара, то об аресте не может быть и речи.

Апирис с облегчением вздохнул, а Орбалир не смог утаить разочарования.

Через десять минут пятерка всадников покинула лагерь в Агабдале и понеслась по широкому проспекту в сторону Зейдабара.