Воин из-за круга - Андрей Астахов

– Я женщина, – сказала Липка и устало улыбнулась. – И я люблю тебя. Разве ты этого не знал?

Перед ними были ворота Гесперополиса.

Огромные, в тридцать футов высотой, несокрушимые, украшенные каменными статуями императоров Лаэды со времен Хейлера Праведника и окованные стальными клепаными листами, они были открыты. Но в воротах не было стражи. И на стенах никого. И на башнях. Самую мощную стену во всей империи никто не охранял, даже огни на вершинах башен не горели. Огромный город будто вымер. Этого безмолвия и безлюдья никто не мог объяснить. Оттого у многих появилось неприятное щемящее чувство, ощущение тревоги и ожидание опасности.

Маршал ди Мерат отъехал от своей свиты и направил коня к Руменике.

– Ваше величество уверены, что вам следует туда ехать? – спросил он.

– Уверена, маршал.

– Я бы посоветовал вашему величеству взять с собой хотя бы конное сопровождение. Никому неизвестно, что ожидает нас в городе.

– Не беспокойтесь. Мой дракон стоит целой армии.

– Других приказаний не будет?

– Если желаете, маршал, то можете следовать за нами. Хейдин!

– Руменика? – встрепенулся ортландец.

– Ты поедешь со мной.

– Конечно, милая.

Руменика оглянулась. Ратислав стоял между воинами и смотрел на нее, будто ждал, что она его позовет. Но Руменика только улыбнулась ему. Перевела взгляд на кружившегося в небе Заряту. На душе сразу стало спокойнее. И за себя, и за Ратислава.

– Едем! – скомандовала она и ударила Габара пятками.

Хейдин ехал по правую руку от нее – молчаливый и сосредоточенный. Они проехали по каменному мосту, ведущему к воротам, потом въехали в створ ворот. Их сразу обступили полумрак и холод. Сразу за воротами начиналась обычно многолюдная и оживленная улица Процессий, ведущая прямо к Красному Чертогу. Она была пуста, хотя до захода солнца еще было далеко. Над черепичными крышами домов возвышались белые башни дворца – два великана, сверкавших на солнце своими позолоченными верхушками. Улица пошла в гору, но по-прежнему была безлюдна. Даже ставни домов, выходивших фасадами на улицу, были закрыты. Лишь несколько раз перед всадниками промелькнули тощие уличные собаки и с тревожным лаем поспешили спрятаться в темных переулках. Руменике казалось, что из-за ставен на нее смотрят испуганные и любопытные глаза, однако никто не спешил выглянуть в окно, окрикнуть их, объяснить, что же происходит. И лишь у въезда на Большой рынок они увидели первого на своем пути человека – грязного, нечесаного, одетого в лохмотья, заросшего клочковатой бородой и с безумными глазами.

– Куда едете, люди? – проскрипел нищий. – Кто вы?

– Мы едем к императору, – Хейдин бросил нищему монету. – Что тут происходит?

– Разве вы не знаете? Император умер. И город его умер. Все мертвы.

– Что ты такое говоришь?

– Уезжайте отсюда, если вам дороги ваши жизни. Единый оставил Гесперополис. Теперь это царство смерти.

– Но ты же жив?

– Я! – Нищий засмеялся. – Я никому не нужен. Даже халан-морнахам не нужна моя жизнь. Они тут повсюду. Скоро они будут править этим городом.

– Это халан-морнахи заставили всех спрятаться?

– Вы не видели того, что здесь происходило последние дни, а я видел. Не приведи Единый мне еще когда-нибудь увидеть подобное! Только вот Единый меня не слышит. Высшие силы оставили этот город, будь он проклят! Эти твари появлялись на улицах и убивали всех, кого могли настичь. Единый покарал императора за святотатство. Никому не дано оживлять умерших, только Единому!

– Что случилось с императором?

– Я же сказал, он мертв. Глупые люди, уносите свои ноги из этого города, пока не наступил закат!

Руменика пришпорила коня и поехала вперед. Хейдин поехал за ней, чувствуя на спине взгляд нищего. Они ехали по рыночной площади, мимо пустых лавок и торговых рядов. Руменика помнила это место совсем другим – шумным и запруженным народом. Теперь тут было так тихо, что любой звук отдавался эхом от стен домов. Когда они выехали на середину рыночной площади, к ним присоединился Зарята.

– Я пойду вперед, – предложил он. – Вы поедете за мной. Если у дворца будет стража, я ей займусь.

– Только прошу тебя, не поджигай дома, – попросила Руменика. – В них люди.

– Люди? Точно, люди!

Зарята издал свое восклицание, когда увидел, что в одном из домов все-таки раскрылось окно. На секунду в нем мелькнуло изумленное женское лицо, а потом ставни вновь захлопнулись. Однако тотчас же открылось окно в доме по соседству, а после еще одно, и еще, и еще. Еще через несколько секунд на площади появились первые люди – они выходили из домов, будто зачарованные, не в силах оторвать изумленных взоров от дракона.

– Дракон! – воскликнул кто-то. – Настоящий дракон!

– Единый, откуда он тут?

– Смотрите, он живой!

– Конечно живой! – рявкнул Зарята. – Э, а тут полно народу!

Площадь действительно заполнилась людьми, обступившими Руменику, Хейдина и Заряту живым кругом. Многие из этих людей выглядели странно; некоторые мужчины были в кожаных или железных латах, шлемах и с оружием в руках, а женщины и дети были почти все поголовно обвешаны оберегами и ожерельями из пучков бузины, омелы и остролиста – трав, отгоняющих нечисть. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то протягивал к Заряте руки. Взрослые брали на руки детей, чтобы те могли увидеть существо из легенд и сказок, чудесным образом ожившее и посетившее их город. И глаза людей, еще недавно погашенные страхом и отчаянием, внезапно засветились надеждой и радостью.

– Дорогу! – пророкотал Зарята. – Дайте дорогу!

– Дракон! Смотрите, дракон! – восклицали в толпе, и сотни возгласов слились в шум, подобный гулу моря.

Они двинулись дальше по улице Процессий к императорскому дворцу, а за ними, словно живой шлейф, шли сотни людей, которых появление дракона избавило от ужаса, владевшего ими последние дни. Зарята был доволен, его изумрудные глаза вспыхивали разноцветными искрами, и он все время поглядывал то на Руменику, то на Хейдина – видят ли они, как его приветствует народ? Но Руменика была поглощена своими мыслями, а Хейдина больше заботило другое – как бы не затоптать конем какого-нибудь из многочисленных зевак, которые то и дело выскакивали из толпы, чтобы приблизиться к Заряте насколько возможно. А потом он услышал крики, которые означали, что на всадников, бывших с удивительным драконом, тоже наконец-то обратили внимание;

– Скроллинги! Люди, скроллинги вернулись! Воины Свитка вернулись!

– Скроллинги здесь!

– Ну вот, кажется, нас заметили, – улыбнулся Хейдин. – Сейчас в нас полетят цветы.

– Или стрелы, – ответила Руменика. – Скоро Красный Чертог.