Сердце крейсера - Галина Гончарова

Он не ожидал тогда от своего творения такой силы чувств. И до сих пор иногда вспоминает горящие гневом черные глаза, ледяное дуло плазмера у виска…

Что же он создал?

Или — не он? Может быть, так и было задумано? А он — просто инструмент Творца.

Интересно, что придумали дети?

Проснется ли Аврора? Роман?

Он растил корабли и для них.

На этой захолустной планетке Эрасмиус неожиданно обрел дом. Уютный и спокойный. Здесь ему давали работать, тем более что он почти не проводил опыты на людях, а для «почти» хватало убийц. А еще здесь была его семья.

Люси он видел только по межзвездной связи. А рядом с ним были Мишка и Маргошка, которых он постоянно наблюдал — мало ли что.

И Калерия с Алексом, ставшие любящими бабкой и дедом. Ну и заодно — отцом и матерью. Лера не так давно родила крепенького мальчика, которого назвала Риком.

И Рико с Тамарой, которые родили уже четверых детей. Совсем недавно у них родилась младшая долгожданная девочка, названная Мисико. Сначала хотели назвать ее Авророй, но потом Рико решил, что будет путаница. Когда Аврора выйдет из комы…

Он крепко верил в выздоровление героев.

Нельзя сказать, что ученого сразу приняли и полюбили, нет. Но дети любили его совершенно искренне. А он почему-то любил их.

И за это ему прощалось многое.

Но что же они придумали?

В этот день была парализована работа на всех планетах Русины. Остановились заводы. Замерли фабрики. Не взлетали корабли.

Не происходило ничего.

Сегодня День памяти. И на площади с самого раннего утра собираются люди. На площадях. На каждой из площадей планеты, где есть голоэкран.

А в полдень Русину накрывает тишина. Люди молчат — и смотрят. Оркестр играет марш «Прощание славянки». И на главную площадь страны выходят несколько человек.

Трое всем хорошо известны. Отец и мать Романа Варина. Данил Варин и Александра Варина.

Рико Эстевис. Герой битвы с НОПАШ.

После разгрома армады нопашцы прислали парламентеров. Но русинцы отказались иметь с ними дело. И сообщили, что любой посмевший покуситься на их свободу будет так же уничтожен.

Подали заявление о вступлении в международное сообщество — и тут же жалобу на НОПАШ. За которую немедленно уцепилась Кхон-Тао. Да и Российская империя не осталась в стороне. НОПАШ ослабило защиту границы — и на него тут же нашлись любители. Ослабевшую акулу рвут товарки.

До конца не разорвут. Но изрядно поумерят аппетиты.

Четвертый — Эрасмиус Гризмер — также известен всей планете.

И два ребенка. Мальчик и девочка. Удивительно похожие на своих родителей. Такие же белые волосы, как у Авроры. Такие же черные бездонные глаза. Такие же черты лица, как у Романа. И такие же ясные, открытые улыбки. Они держатся очень прямо и спокойно. И удивительно серьезны для десятилетних детей.

Слово берет Данил Варин.

— Люди Земли! Братья и сестры! Сегодня у нас День памяти. Ровно десять лет назад флот враждебного объединения был разбит на подходе к Русине. Вы все помните это время. И знаете, кого мы вспоминаем сегодня. Роман и Аврора — наши с Тамарой дети. Но в первую очередь они — дети Русины. Пусть Роман родился здесь, а Аврора — в НОПАШ, не важно. Они все отдали, чтобы Русина, наша Русина, была свободна. Чтобы мы все смотрели в небо — и видели звезды, а не чужие орбитальные станции. Чтобы мы могли любить и радоваться. Я знаю, они живы. Они просто восстанавливаются. Но обязательно вернутся… вернутся к нам…

Голоэкран делится на две части. Идет прямая трансляция из госпиталя.

— Другие пилоты давно уже выращивают себе новые корабли. Часть уже готова и патрулирует пространство вокруг системы Русины. Но Роман и Аврора до сих пор не могут прийти в себя. Они находятся под постоянным наблюдением Эрасмиуса Гризмера. Для них тоже выращивается корабль — но отдельно. Все знают об этом. И искренне сочувствуют героям. Надеются, что они очнутся. Уже десять лет надеются… — Голос Данила прервался на миг. Но мужчина все-таки взял себя в руки. — Я хочу дать слово детям Авроры и Романа. Маргарита, Михаил…

Мальчик сделал шаг вперед. Синхронно с ним шагнула девочка. Положила ладонь на плечо брата, подчеркивая, что он говорит за них двоих. Да так и было. Почти единый разум. Близнецы понимали друг друга лучше, чем их понимал кто-либо другой, включая бабушку и деда. Они практически были единым целым.

— Люди Русины! — зазвенел голос мальчика. — Мы сейчас хотим попросить вас. Мы знаем, что мама и папа — живы… Просто во время боя они сильно пострадали. И им нужно было время. Они долго лечились. А потом уснули. Их просто надо разбудить. И мы знаем… дедушка Рас подсказал нам, как это можно сделать. Только мы еще маленькие. Мы их зовем, а они не слышат. Даже когда мы совсем рядом с ними, они не слышат. Они очень крепко спят. Пожалуйста… если мы все будем звать, если очень-очень сильно закричать… они должны нас услышать… они обязательно вернутся! Пожалуйста, помогите нам!

Люди молчали. Они не понимали, что хочет сделать ребенок. Ради бога, они бы ему и звезду с неба достали, но как?! Как докричаться до тех, кто в коме?! Это невозможно! Или?..

А Миша набрал в грудь воздуха, и прозвучали первые слова старой песни. Очень старой, написанной еще на Земле Изначальной…

Настоящие слова, как и золото, не ржавеют и не рассыпаются в прах. Они живут в сердцах людей. Память народа бессмертна. И когда приходит срок — замыкаются круги. И все получают заслуженное.

И дремлет, как и прежде, северный город, и спит под хмурым небом крейсер «Аврора», и видит сны, о которых никому не расскажет…

Два детских голоса сплетались, взлетая к облакам. Оркестр не играл. Было так тихо, что легкий ветерок казался громом.

А дети пели. Пели отчаянно и яростно, целиком вкладывая себя в эти простые старинные слова. Свою душу. Разум. Волю. Надежду. Веру.

Мама и папа обязательно очнутся. Они должны услышать. Их можно позвать. Они ведь одной природы. Теперь — все четверо одной природы.

И разрывают небо слова, выводимые высокими детскими голосами, и кажется людям, что черные мундиры русинцев на миг превращаются в черные бушлаты морского патруля…

Столько любви в этих голосах… столько силы.

Почти крик. Почти стон. Почти мольба. Когда остается только отчаянная надежда — зови. И тебе откликнутся. И люди, стоя на площадях, — звали. На всех планетах системы Русины, в орбитальных крепостях и на лунах…

Сейчас несколько десятков миллиардов человек одновременно повторяли одни и те же слова: «Что тебе снится, крейсер „Аврора“?..»

Повторяли отчаянно и жадно. Чудо свершилось десять лет назад. Так почему бы и не сейчас?!

Пение оборвалось. Дети осели на землю. Эрасмиус Гризмер тут же рванулся к ним, опустился на колени, приложил пальцы к артериям…