Рука Хаоса - Трейси Хикмэн

– Я здесь. Тихо. Идите.

Иридаль облегченно вздохнула. Но ее вздох перешел в сдавленный крик, когда она увидела отделившуюся от стены фигуру. Незнакомец пошел к ней навстречу.

Это был эльф, мужчина в солдатской форме. Она напомнила себе, что у нее есть полное право быть здесь, догадываясь, что и этот эльф находится тут по той же причине, что выдумала себе она. С хладнокровием, которого она и не ожидала от себя, она надвинула на лицо капюшон и собралась было пройти мимо эльфа, но тут он протянул руку и остановил ее.

Иридаль отпрянула с оскорбленным видом.

– Знаете ли, сударь, я…

– Госпожа Иридаль? – тихо сказал он.

Потрясенная, перепуганная Иридаль все же сумела сохранить выдержку. Хуго был где-то рядом, хотя ее трясло от одной мысли о том, что он может сделать. И тут она увидела, что он может сделать. В воздухе позади эльфа возникли его руки. Сверкнул кинжал.

Иридаль не могла говорить. Ее магические способности покинули ее.

– Значит, это все же вы, – сказал эльф с улыбкой. – Теперь я вижу вас сквозь иллюзию. Не бойтесь. Меня прислал ваш сын. – У него в руках было перышко, точь-в-точь как у Иридаль. – Я капитан Санг-дракс…

Клинок кинжала замер, но не вернулся в ножны. Хуго поднял руку, сделав Иридаль знак, чтобы та выяснила, чего хочет эльф.

Санг-дракс. Она смутно припоминала это имя. Говорили, что эльфу с этим именем можно довериться в случае опасности. Значит, они в опасности?

– Я напугал вас. Сожалею, но я не знал, как еще можно вас остановить. Я пришел предупредить вас, что вы в опасности. Человек с голубой кожей…

– Эпло! – задохнулась Иридаль. забыв об осторожности.

– Да, Эпло. Он был одним из тех, кто привез вашего сына к эльфам. Знаете почему? Для своих собственных злодейских целей, будьте уверены. Он раскрыл ваш план освободить Бэйна и намерен остановить вас. Он может прийти сюда в любую минуту. Нам нельзя терять ни секунды!

Санг-дракс схватил Иридаль за руку и потащил ее по коридору.

– Скорее, госпожа, мы должны добраться до вашего сына раньше Эпло.

– Стойте! – воскликнула Иридаль, вырывая руку.

Клинок за спиной у эльфа по-прежнему поблескивал в свете факела. Хуго поднял руку, напоминая об осторожности.

– Откуда он мог узнать? – Иридаль проглотила комок в горле. – Никто этого не знал, только мой сын… Санг-дракс был серьезен.

– Эпло подозревал, что что-то затевается. У вас храбрый сын, госпожа, но и самые отважные мужчины, бывало, не выдерживали пыток…

– Пытать! Ребенка! – Иридаль была в ужасе.

– Этот Эпло просто чудовище. Его ничто не остановит. К счастью, мне удалось вмешаться. Мальчику не успели причинить зла, он был скорее просто испуган.

Но он будет рад увидеть вас. Идемте. Я понесу свет. – Санг-дракс взял у нее факел и потащил ее вперед, и на сей раз Иридаль пошла за ним. Рука и кинжал исчезли.

– Жаль, – добавил Санг-дракс, – что некому постоять на страже, пока мы будем собирать вашего сына в путь. Эпло может появиться в любую минуту. Но я не могу довериться никому из моих подчиненных…

– Не утруждайте себя, – холодно сказала Иридаль. – У меня есть спутник.

Санг-дракс был потрясен и изумлен.

– Наверное, некто столь же магически одаренный, как и вы. Нет, не надо мне говорить. Чем меньше я буду знать, тем лучше. Вот комната. Я проведу вас к вашему сыну, затем покину вас на пару минут. У мальчика есть приятельница, гномиха Джарре. Ее должны казнить, и ваш храбрый мальчик не хочет бежать без нее. Вы останетесь с вашим сыном, а я приведу гномиху.

Иридаль согласилась. Они дошли до комнаты в конце коридора. Санг-дракс условленным образом постучал в дверь.

– Это друг, – тихонько сказал он. – Санг-дракс.

Дверь отворилась. В комнате было темно, и если бы Иридаль об этом задумалась, то это обстоятельство показалось бы ей странным. Но сейчас она услышала только сдавленный крик:

– Мама! Мама, я знал, что ты придешь за мной! Иридаль опустилась на колени, протянула руки. Бэйн бросился в ее объятия.

Золотые кудри и мокрая от слез щека прижались к ее лицу.

– Я вернусь, – пообещал Санг-дракс.

Иридаль только смутно слышала его и почти не обратила внимания на то, как за ней и ее сыном тихо закрылась дверь.

В темницах Незримых была ночь. Нигде не горел свет, разве что осветильник для солдат на посту. И свет этот был далеко от Эпло, на другом конце длинной череды тюремных камер. Эпло едва видел его сквозь решетку – яркое пятнышко, которое с такого расстояния казалось не больше огонька свечи.

Ни единый звук не рассеивал тишину, разве что случайный надрывный кашель какого-нибудь бедняги в другой части тюрьмы или стон другого несчастного, которого расспрашивали о его политических взглядах. Эпло настолько привык к этим звукам, что уже не замечал их.

Он смотрел на дверь камеры.

Пес стоял рядом, насторожив уши, сверкая глазами и медленно помахивая хвостом. Он чувствовал – что-то происходит и тихонько поскуливал, побуждая хозяина к действию.

Эпло протянул руку, нащупал дверь, едва видимую в темноте, ощутил пальцами холодную грубую поверхность железа. Он начертал на двери руну, произнес слово и стал наблюдать, как руна вспыхнула голубым, затем красным. Железо плавилось в огне его магии. Эпло уставился на проделанную в двери дыру – ее было видно, пока не угасло магическое свечение. Еще две-три руны… Дыра стала больше. Теперь он мог выйти на свободу.

– Свободен… – пробормотал Эпло. Змеи заставили его сделать это, вовлекли его в игру, вынудили его, подтолкнули.

– Я потерял контроль, – сказал он. – Я намерен его вернуть. Это значит – побить их в их собственной игре. Но самое интересное, что я не знаю правил этой проклятой игры!

Эпло с яростью посмотрел на дыру.

Пришла пора сделать свой ход.

– Ход, которого они от меня ждут, – с горечью сказал патрин.

В этом конце тюремного блока он был один. Никакой стражи, даже Незримых с их магическими, обманывающими глаз одеяниями. Эпло засек их в первый же день и был слегка удивлен изобретательностью мен-шей. Но сейчас их не было поблизости. Им незачем было следить за ним. Все знали, что он должен уйти. Проклятье, они даже дали ему карту!

– Странно, что эти ублюдки еще и ключа в скважине не оставили, – пробормотал он.

Пес заскулил и пошел к двери.

Эпло начертал еще две руны и произнес слова. Железо расплавилось. Он шагнул в дыру. Пес возбужденно затрусил следом.

Эпло бросил взгляд на руны, вытатуированные на его коже. Они были темны, темны, словно окружавшая его ночь. Санг-дракса поблизости не было. А для Эпло другой опасности в этом дворце не существовало. Он вышел из камеры. Пес следовал за ним по пятам. Оба прошли мимо постового, который не заметил их[59].