Дочь Бога - Владимир Пожарский

Капитан вышел, а бразильцы, переглядываясь, рядком опустились на краешек дивана. Живописец расположился напротив. Не дожидаясь прихода горничной, он достал из кармана двести долларов и положил их на стол:

– Мой посильный взнос в фонд семей погибших моряков.

– Вы нас обижаете, мистер! – проурчал господин с золотыми пуговицами.

– Ах, ну да! Вас же четверо, – поправился Рощин и накинул ещё две сотни. – У вас разве нет фонда для вдов затонувших моряков?! В каждом порту есть!

– Получается, что мы напросились на взятку… – протянул старший таможенник, забирая купюры. – А мы здесь – не за этим. Хотя, конечно, спасибо.

– Пожалуйста, – усмехнулся Влад. – Итак, раз формальности закончены, говорите цель визита.

– Говорить будет он, – таможенник указал на загорелого франта в белом.

В этот момент в бар вошла Афина и вопросительно посмотрела на живописца.

– Угости нас виски, пожалуйста, – распорядился тот. – Пятидесятилетним. – И вновь повернувшись к гостям, Влад уставился прямо в зрачки пиджаку с гербом: – Излагайте, прошу.

Щёголь благородно кивнул:

– Благодарю вас… Я представитель министерства иностранных дел, дипломатический ранг – первый секретарь посольства. Мне поручено – сопровождать…

– Нет, нет и нет! – возмутился Рощин, чуть не подавившись виски. – Даже не просите, у меня нет свободных кают! И вообще, что значит – поручено?! Меня-то кто спросил?

– Простите, Ваше Высочество! – выпалил волшебные слова вежливый господин с приятным загаром, а именно так его теперь воспринимал наш художник – дипломат, тем временем, продолжал: – Речь не идёт о вашем великолепном «Улиссе». Мне поручено следовать за вашей яхтой на полицейском катере. Об этом я и хотел вас уведомить. Кстати, я уже предупредил вашего капитана, что ночью на яхту возможны вылазки… Нет, не пиратов, конечно, но нечто похожего…

– Даже на полном ходу?! – удивился Влад.

– Ночью вы не сможете идти на полном ходу по незнакомой реке, особенно в сезон дождей. Можно налететь на бревно или какой-нибудь сарай смоет потоком… Это Амазонка, а не океан, – поджал губы дипломат. – Три-четыре самых тёмных часа лучше стоять у надёжно охраняемого причала.

– Но у меня через сутки – вертолёт в Сантарене, – пробормотал Рощин.

– Он без вас не улетит, – разумно заметил милый господин и, повернувшись к таможеннику, легонько чокнулся с ним, как бы предлагая, уже допить свою порцию: – Думаю, мы можем отпустить офицера.

Таможенник проглотил виски, вскочил и щёлкнул каблуками. Когда дверь за ним закрылась, дипломат заговорил вполголоса:

– Вы не думайте, что бразильцы все такие продажные. Просто по местным обычаям – таможенникам вообще не платят зарплату. Они даже форму себе сами покупают. Поэтому я и смотрел на эту вашу помощь сироткам сквозь пальцы. Надеюсь, сумма вас не сильно стеснила?

– Не сильно, – фыркнул живописец.

– Я так и думал, – кивнул обходительный господин. – Зато, и на обратном пути этот офицер будет с вами исключительно любезен. Ни досмотров, ни придирок…

– Они, что – не меняются?

– Меняются, но поверьте, что именно он будет ждать вас здесь с распростёртыми объятиями.

– Что ж, с удовольствием пополню фонд ещё разочек, – проговорил Влад и указал Афине на опустевшие бокалы.

Выпили по второму кругу. Закурили любимые сигары графа Дорсета. Рощин откинулся на мягкую спинку:

– Говорят, что ваш министр решил, что нас тут, аж четверо вельмож? Вы-то, как догадались, что я – один?

Дипломат нарочито хитро прищурился:

– Ваше Высочество, прежде чем лететь из столицы в Макапу, я навёл справки.

– Хорошо-хорошо, но, на будущее, обращайтесь ко мне просто – милорд. Этот громкий титул меня немножко шокирует, хотя и приятно для слуха, – тут Влад просветлённо вскинул брови и залихватски щёлкнул пальцами. – Ясно! Не тушуйтесь, но я понял, почему вы меня так громко величаете. Вы сами мечтаете стать «Вашим превосходительством господином послом»! Верно?

– Вы читаете мои мысли, милорд, – потупил взор первый секретарь.

– Я-то нет, не читаю… – буркнул живописец. – Вот, к примеру, не знаю – в какую страну вы намерены поехать.

– Хотелось бы – в Европу, милорд, – поскромничал дипломат и чуть ли не шёпотом присовокупил: – Тогда вам не придётся мотаться сюда за полсвета. Всё, что нужно, доставят дипломатической почтой.

– Люблю деловой подход, – воскликнул Рощин. – Британию обещать не могу, а вот Бельгию, думаю, реально устроить. Но – не завтра! А что вы собираетесь везти для меня дипломатической почтой?

– Что угодно! – будущий посол, словно рыбак, раскинул руки в стороны. – И сколько угодно. Только с живым товаром несколько сложнее, но всё решаемо!

– Какой ещё живой товар!? Рабы?! – вскинулся захмелевший художник. – Вы, в своём уме?

– Да нет же! – дипломат даже за голову схватился. – Я имел в виду редких птичек: колибри, туканов… Их тут сотни видов! Многие – в Красной книге, но для вас – вывезем. Есть редчайшие растения… Ну, да что я вам рассказываю?! Вы сами знаете, милорд!

– Ладно, проехали, – умиротворённо произнёс Влад. – Годится. Вернусь в Брюссель, попрошу королеву поменять вашего посла. А пока, пожалуйста, определитесь с моим капитаном, его зовут Вилли, где будет ночная стоянка.

– Там нас уже ждут, я сообщу ему…

– Что за место? – всё же поинтересовался Рощин.

– Милейший тихий городок на реке, – заверил дипломат. – Альмейрим…

* * *

Глухой ночью осматривать тихий городок?! Живописец лишь выглянул из каюты на минутку, когда услышал липкий скрежет резиновых покрышек, висящих на причале, о борт «Улисса». Он убедился, что старпом фрегата и один из водолазов охраняют покой. Моряки держали подмышкой короткие автоматы и, свесившись с леерного ограждения, вглядывались в сплошную черноту берега. Огни виднелись только где-то в полукилометре от реки. Оттуда же доносилась музыка. «Кабак? Дискотека? – подумал Влад. – Гулять, так гулять! Проверю-ка свою всесильность!»

– Эй, офицер! – крикнул художник. – Где полицейский катер?

– Он причалил к яхте с другого борта, со стороны Амазонки, – отозвался старпом.

– Вы не могли бы сказать бразильскому дипломату, чтобы убрали эту музыку. Она мешает спать… – чуточку безучастно заявил Рощин и откровенно зевнул.

– Слушаюсь, милорд! – козырнул офицер. – Сейчас же сообщу на катер – у меня есть полицейская рация для экстренной связи.

– Спасибо, – лениво протянул живописец. – Когда эти барабаны перестанут бить, попросите дипломата подняться к нам на борт.

Барабаны били на дискотеке в здешнем недорогом отеле. Разношёрстная публика из разных стран отплясывала под бразильские ритмы некую зажигательную смесь из любимых в своих краях танцев. Кто как умел. Долгожданная прохлада манила всех на открытую веранду – когда ещё допьяна пить и досыта плясать?!