Завоевание Тирлинга - Эрика Йохансен

– Ты, – прошептала Келси.

Кто-то дернул ее за юбку. Келси опустила взгляд и обнаружила задранное вверх личико Гли.

– Ее имя, – пролепетала Гли. – Она не хочет, чтобы ты знала.

Келси положила руку Гли на голову, глядя на одетую в красное фигуру. Она стояла менее чем в миле отсюда, но это расстояние казалось бесконечно огромным. Келси проверила барьер, пытаясь разрезать его, как резала собственную плоть. Но не смогла даже поцарапать.

Мортийцы спешно перегруппировались, и новый человек шагнул вперед, высокая фигура в громоздком черном плаще.

– Я говорю от лица Королевы!

– Дукарте, – пробормотал Булава. Келси настроила свою подзорную трубу и обнаружила лысеющего мужчину с близко посаженными звериными глазами. Она поежилась, почувствовав настоящего хищника. Дукарте пробежался взглядом по городским стенам с нескрываемым презрением, словно уже пробил в ней брешь и принялся грабить.

– Если ворота Нового Лондона не откроются завтра на рассвете, никого не пощадят. Это условия договора Королевы.

Дукарте подождал, пока угас последний отголосок его слов.

Затем накинул капюшон и направился обратно в лагерь через ряды своих солдат, оставляя мертвых позади.

* * *

– Арлисс.

– Королевна! – Он с изумлением поднял глаза, его сморщенное лицо с неизменной вонючей сигареткой в зубах расплылось в улыбке. – Что привело вас к моей двери?

– Мне нужно, чтобы вы кое-что для меня сделали.

– Тогда присаживайтесь.

Келси устроилась на одном из жалких кресел Арлисса, не обращая внимания на миазмы сигаретного дыма, пропитавшие обивку. Ее не волновал кабинет Арлисса, грязный лабиринт из столов и раскиданных повсюду бумаг, но у нее появился план, и она нуждалась в его помощи.

– Пэн, оставь нас.

Пэн замялся.

– Технически он представляет опасность для вашей персоны, госпожа.

– Никто больше не представляет опасности для моей персоны. – Она посмотрела ему в глаза долгим взглядом и заметила странность: хотя они спали друг с другом несколько раз с той первой ночи – и с каждым разом становилось все лучше и лучше, по крайней мере, для Келси, – та ночь никуда не девалась, оставаясь между ними. – Иди, Пэн, я в полной безопасности.

Пэн вышел. Келси подождала, пока за ним закроется дверь, прежде чем спросить.

– Как там деньги?

– Ссохлись до тонкого ручейка. В ту минуту, когда мортийцы сошли с холмов, каждый дворянин решил, что отныне имеет право не платить налогов.

– Разумеется.

– Я надеялся поднять неплохие деньги на сапфирах, которые шахтеры добудут в Фэрвитче, но от них ни слуху ни духу. Думаю, они взяли аванс, который вы им вручили, и исчезли.

– Значит, с деньгами туговато.

– Очень. Можно обогатиться и в военное время, но не при хорошем правительстве, Королевна. Лично я думаю, что мы все в глубокой жопе.

– Ты просто источник радости, Арлисс.

– Это мертвое царство, Королевна.

– Поэтому я здесь.

Арлисс резко поднял взгляд.

– Мне нужно, чтобы вы сделали кое-что для меня и хранили это в тайне.

– В тайне от кого?

– Ото всех. Особенно от Лазаря. – Келси наклонилась вперед. – Мне нужно, чтобы вы подготовили билль о регентстве.

Арлисс откинулся на спинку кресла, прищурившись, наблюдая за ней сквозь пелену дыма.

– Вы планируете отдать свой трон?

– На время.

– Я так понимаю, Булава не знает.

– Он не может знать.

– Ах, – Арлисс задумчиво наклонил голову. – Прежде мне не доводилось разрабатывать билль о регентстве. Твой дядя мертв, Королевна. Кто регент?

– Лазарь.

Арлисс медленно кивнул.

– Мудрый выбор.

– Можете достать старую копию билля моей матери?

– Да, но я видел этот талмудище: там целых пятнадцать страниц.

– Выберите самое важное. Я в любом случае не хочу давать возможность для пересудов. На одну страничку. И сделайте столько копий, сколько сможете. Я подпишу их все, и они отправятся в город завтра после моего ухода.

– И куда вы собираетесь?

Келси моргнула и увидела Новолондонский мост, мортийцев, ждущих на холмах.

– Умирать, наверное. Хотя, надеюсь, что нет.

– Что ж, теперь я понимаю, почему Булаве не следует этого знать. – Арлисс постучал пальцами по столу. – Это изменит положение вещей.

– Для вас?

– Для меня… и моих конкурентов. Но узнавать новости первым – всегда хорошо.

– Я должна что-нибудь сделать.

– Вы не должны ничего делать, Королевна. Вы могли бы принять ее предложение, спасти женщин и своих ближайших стражников.

– Мой дядя так бы и поступил. Но я не могу.

– Кошмарный выбор, да?

Она пристально на него посмотрела.

– Последнее время выбор на вашей стороне, Арлисс. Вы делали деньги на продаже наркотиков беженцам. Думали, я не узнаю?

– Позвольте кое-что вам сказать, Королевна… мои наркотики – единственная причина, почему этот лагерь не захлестнула волна самоубийств. Людям надо за что-то цепляться.

– О! Так вы альтруист!

– Вовсе нет. Но глупо обвинять поставщика в том, что он обслуживает свой рынок.

– Слова Торна.

– Ага. Всю свою жизнь Торн был дерьмом, зато всегда оказывался прав.

Келси подняла взгляд, вдруг забыв про наркотики и даже про билль о регентстве.

– Вы знали Торна, когда он был юным?

– Боже, да, Королевна. Он скажет, что никто не знает, откуда он пришел…

– Он мертв.

– …но нас таких несколько, если вы потрудитесь поискать.

– Откуда он пришел?

– Из Яслей.

– Я не знаю, что это.

– Глубоко под Кишкой, Королевна, находится лабиринт тоннелей. Одному богу известно, для чего их построили: они слишком глубоки, чтобы служить канализацией. Если вы хотите чего-нибудь зашибенного, даже для Кишки, и знаете нужных людей, то идете в Ясли.

– Что Торн там делал?

– Торна продали сутенеру, едва он родился. Провел там все детство… если можно так выразиться.

– Откуда вы знаете?

– Не смотрите на меня так, Королевна. В начале карьеры мне пришлось смотаться туда раз или два по делам. По понятным причинам, наркотики туда идут потоком, но я давным-давно вышел из той игры.