Рабыня Смерти - Юлия Герман

Прикосновение тьмы оказалось благословением. Очутиться в тёмном вакууме, вдали от ада, истерзавшего мою душу, — словно получить долгожданный подарок. Вокруг не было никого и ничего, оставив меня наконец-то наедине с собой. Единение с тьмой успокаивало. Она больше не страшила, став своеобразным болеутоляющим. Болтаться в неведении было гораздо приятнее всего испытываемого ранее. И в то же время, мне стало настолько наплевать на происходящее, что, окажись я даже в желудке у дракона, была бы благодарна ему.

Чернота начала бледнеть, пропуская сквозь себя светлые перья света. Захотелось закричать и ухватить спасительную тьму, ставшую убежищем, за ускользающий хвост. Но, пребывая в состоянии близком к воздуху, сложно уцепиться хоть за что-то. Постепенно, моя освободительница отпускала меня, уступая тому, что я считала ранее спасением — свету. Желтое свечение волнами рассеивалось в стороны, оставляя большую часть комнаты в сумраке. Напротив меня висело огромное зеркало в позолоченной раме. В отражении не оказалось меня, показывая лишь часть пышного коричневого ковра, уползающего вглубь комнаты. Над зеркалом висел подсвечник, удерживающий догорающую свечу — единственный источник света. Еще несколько минут, и тьма вновь поглотит меня вместе с этой комнатой. Чётко осознавая то, в каком состоянии пребываю, посмотрела вниз, убеждаясь в том, что вновь превратилась в призрак. Кажется, мое желание было услышано, и в очередной раз я осталась без тела.

Мне оставалось облегченно выдохнуть, привыкая к следующим переменам. Но я не могла сдвинуться с места, совершенно не понимая, что же происходит на самом деле. Все предыдущие разы после смерти мою сущность беспорядочно выкидывало на улицу, а сейчас я впервые после смерти оказалась в помещении вне тела. Причастен ли к этому Ваал, и если — да, то какой ад последует за попыткой сбежать от него? Чем дольше я раздумывала над случившимся, тем сильнее тонула в панике, затягивающей глубже в мутные воды отчаяния. Собрав всю волю и выдержку в кулак, отодвинула в сторону тревожные мысли, сосредоточившись лишь на разгадке происходящего. Ρазвернувшись, вгляделась в затемненную часть комнаты. Увидев слабые очертания мебели, прошла в глубину, осматриваясь вокруг. Мрачными тенями меня окружили массивное кресло, покорно притаившийся у его изножья столик, и плотные шторы, свисающие позади него. Скромное убранство комнаты не помогло мне ответить на вопрос о том, куда я попала. В поиске ответа, пожалуй, стоило бы задержаться там подольше, но с моей стороны это оказалось бы чрезвычайно глупой идеей. Нужно выбираться на свободу как можно скорее. И лишь после разгадывать ребусы.

Устремившись к двери, приготовилась пройти сквозь неё, как и сотни прежних раз, но, очутившись лицом к темному дереву, намереваясь погрузиться в него, отлетела назад, пролетев сквозь кресло.

— Что за черт? — напугано воскликнула.

Поднялась, снова направившись к двери, протягивая руку. Резкая боль пронзила сущность, парализуя возможность думать.

— Не может быть! — отдернула руку, молча рассматривая дверь.

Сделав шаг в сторону, осторожно потрогала стену, получая такой же удар. Восстанавливая дыхание, шаг за шагом я исследовала периметр комнаты, стараясь найти свободное от защиты место, в надежде покинуть ловушку. В том, что это именно ловушка, не оставалось никаких сомнений. Друг не стал бы запирать меня в комнате, оснащенной защитным полем от душ. Ни разу до того дня, находясь в бестелесном состоянии, мне не составляло труда пройти сквозь любые преграды. Значит, кто-то ңе хотел меня выпускать, зная все особенности состояния, в котором окажусь здесь. Оставалось только ждать, что последует дальше. Секунды тянулись, превращаясь в минуты и часы. Вместе с утекающими мгновениями утекала моя вера в лучшее. На душе скребли кошки, словно надвигалось нечто жуткое. И что-то подсказывало мне, этим нечто на этот раз не будет Ваал. Подумав о нем и оставленном позади предательстве, почувствовала невыносимую боль. Меня словно скручивали, выжимая все хорошее и оставляя лишь кровоточащую рану, разъедаемую кислотой и расковырянную клинком. Меня тошнило при мысли о нём и Неде. Хотелось кинуться на стену, чтобы пронзил самый сильный разряд, который лишит способности думать и чувствовать, оставив только пустую оболочку, так нужную кому-то. Кому-то другому, но не мне.

Рухнув на пол, я обреченно ждала перемен. Что последует за моим диким порывом вырваться из лап Ваала и прекратить бег по замкнутому кругу? Мысли о Хозяине всколыхнули осевшие эмоции. Боль и обида с новой силой закружились в вихре, заполняя меня собой. Достаточно было подумать о нём, и образ обнаженной Рогнеды, застыл перед глазами. Никогда мне не было так горько и одиноко, как после их предательства. В этой вселенной не осталось ни одного существа, способного заполнить пустоту, съедающую меня изнутри. Погрузившись в размышления, не сразу услышала, как заскрипела дверная ручка. Воздух заполнился тревогой. В одно мгновение моя сущность будто наэлектризовалась, приготовившись к обороне. Я не знала, что или кто находится по другую сторону двери, но находясь в крохотной клетке под напряжением, ожидать друга оказалось бы величайшей глупостью с моей стороны. Первым порывом стало желание спрятаться и незаметно сбежать, но что-то сдержало меня, заставляя оставаться на том же самом месте. Приготовившись к самому худшему, я молча следила за серебряной ручкой. Дверь приоткрылась, впуская сначала небольшую полоску света, постепенно разрастающуюся и заливающую часть комнаты желтым мерцанием. Большая тень закрыла собой дверной проём, не давая возможности привыкнуть к освещению. Не медля, тень прошла в комнату, закрывая за собой дверь. Клетка тут же будто стала меньше размером. От появившегося веяло силой и тяжелой энергией. Не приходилось сомневаться, что он принёс с собой беду. Успокаивало лишь одно — это был не Ваал. Εго бы я почувствовала, даже если он находился на другом этаже, а сейчас не ощущала ничего кроме тревоги и неприязни, внушаемой моим визитером.

Я не хотела знать, для чего именно он пришел, мне просто хотелось сбежать прочь. Тень беззвучно прошла вдоль стены, оставаясь в сумраке и не давая мне возможности разглядеть себя. Он зажег свечу, висящую на стене, не спеша, разворачиваясь ко мне.

— Рад, наконец-то увидеть вас лично!

Мягкий бархатный голос разорвал тишину. Молодой юноша, на вид не старше двадцати лет, пошел ко мне навстречу. Попятившись, вздрогнула, ужаленная разрядом защитного поля.

— На вашем месте я был бы осторожнее со стенами, — спокойно заметил он, с любопытством разглядывая меня. Отблески свечи отражались от тёмных радужек, сверкая. Γорделивая осанка юноши, кричала о его чувстве превосходства перед остальными. Не скрывая интереса, визитёр рассматривал меня. От его глаз хотелось спрятаться и не позволять ему так бесцеремонно копаться в моей сущности. Если при взгляде Ваала я непроизвольно покорялась ему, всем своим существом чувствовала его величие, принимая превосходство и силу как нечто естественное, то с этим мужчиной единственным моим желанием, оказалось, отмыться от его наглых взглядов. Почему-то появилось чувство, будто предаю Ваала, позволяя чужаку так бесцеремонно исследовать мою сущность.