Война за «Асгард» - Кирилл Бенедиктов

– Я ручаюсь за каждого из этих четверых, – надменно сказал Ки-Брас. – Незачем тратить время на пустяки. До вылета остается меньше восьми часов, и неплохо было бы подготовиться к операции.

Статхэм-Пэлтроу вновь беззвучно воззвал о помощи к сэру Эдвину, но тот искусно делал вид, что изучает какие-то данные на своем терминале. Джеймс решил воспользоваться деморализованным состоянием противника и добить его окончательно.

– Прошу прощения, сэр, – очень вежливо обратился он к директору, – памятуя о том, что вы приглашены в Букингемский дворец и со всей очевидностью будете очень заняты вечером... я взял бы на себя смелость настаивать на внесении изменений в письменный вариант приказа о проведении операции в зоне Ближнего периметра. Во избежание всевозможных недоразумений, сэр.

– Нельзя быть таким крючкотвором, мой мальчик, – кисло усмехнулся Визирь. – В конце концов мы все делаем здесь одно общее дело. Забирай свой приказ и убирайся. И выкинь из головы эту чушь насчет мнемохирургов – все равно не успеешь пройти обработку до вылета...

– На это мне тоже понадобится ваше письменное разрешение, сэр, – невозмутимо сказал Джеймс. В глубине души он был очень доволен. – Непрохождение мнемохирургической проверки после контакта с агентом является грубым нарушением устава, сэр.

«А не перегнул ли я палку?» – подумал он, глядя, как наливается кровью короткая толстая шея сэра Эдвина. На мгновение ему показалось, что девятый граф Корнуолл сейчас заорет: «Вон отсюда!!!» – и швырнет в него чем-нибудь тяжелым. Ничего подобного, к счастью, не произошло. Визирь молча протянул ему плотный листок зеленоватого пластика с голографической виньеткой личной подписи директора Агентства и так же молча махнул рукой в сторону двери. Джеймс принял листок, щелкнул каблуками, отдал честь и, развернувшись, пошел к выходу из кабинета. Портреты провожали его задумчивыми взглядами.

– Ну, мистер Ки-Брас, – поинтересовалась миссис Форрестхилл, – не лишились ли вы головы либо других жизненно важных частей тела? Сдается мне, львы нынче не в духе...

– Они подавились, – сообщил ей Джеймс. – Синтия, дорогая, будь так любезна, обрати внимание, какого цвета будет физиономия молодого Гарольда, когда он покинет кабинет шефа. Меняю эту информацию на выигрышный билет на завтрашнее дерби.

– Странно слышать такие посулы от человека, ни разу не выигравшего на скачках суммы крупнее шиллинга. Но из необъяснимого расположения к вам, юноша, я, так и быть, пришлю сообщение вашему виртуальному секретарю.

Покинув миссис Форрестхилл, Джеймс поднялся по застеленной красным бархатом лестнице на третий этаж и по длинному сводчатому коридору прошел в дальнее крыло здания, где располагались личные комнаты сотрудников Агентства. У Ки-Браса была небольшая двухкомнатная квартирка в Челси, но большую часть времени он, как и другие оперативники, проводил на работе и зачастую оставался ночевать в казармах. За последние двое суток Джеймсу удалось немного поспать лишь в кресле страта Сеул—Лондон, так что мысль о мягкой, застеленной чистейшим бельем кровати казалась ему весьма соблазнительной, но позволить себе такой роскоши он, разумеется, не мог. «После Большого Хэллоуина возьму отпуск, – решил Ки-Брас, открывая дверь старомодным железным ключом, – уеду в Шотландию, заберусь в горы и первые три дня буду тупо отсыпаться в маленьком домике у реки...»

Он разделся, скинув пропахшую потом рубашку и помятые брюки прямо у порога (неизгладимое, должно быть, впечатление произвел его внешний вид на сэра Рочестера и его фаворита Гарольда), стянул плавки и прошлепал босыми ногами в ванную.

Помедлил секунду у панели управления – из месячного резерва воды оставалось еще целых сто семьдесят литров, и непохоже было, что он успеет израсходовать их до конца октября. Ионный душ – штука, разумеется, полезная, но нет ничего приятнее бьющих по коже тонких струек настоящей воды. Тем более что вряд ли в зоне Ближнего периметра представится возможность принять ванну.

Когда он втирал в короткие черные волосы прозрачный гель биовиталайзера, часы, лежавшие на стеклянной полочке над умывальником, сказали голосом Софи:

– Босс, миссис Форрестхилл просила передать, что известное вам лицо имело оттенок молодого шпината. Занести сообщение в долговременную память?

– Пожалуй, не стоит, – фыркнул Ки-Брас. – Пошли ей тот билет, который мне проспорил Деймон на прошлой неделе. И, кстати, напомни, как сейчас оценивают шансы Бриллианта на завтрашних скачках?

– В букмекерских конторах Корпорации на него принимают ставки в среднем шесть к одному, – немедленно ответила секретарь. – В частных лавочках разброс побольше – от трех до семи к одному. Аналитики Клуба Фаворитов считают, что Бриллиант может победить завтра во втором заезде с вероятностью около восьмидесяти двух процентов. Вы уверены, что хотите расстаться с этим билетом, босс?

– Там, куда мы отправляемся, он мне не понадобится. Посылай не раздумывая.

– Снова в дорогу, босс? Данные последнего медицинского осмотра говорят о том, что вам требуется по крайней мере недельный отпуск.

– Очень трогательно. – Джеймс выкинул пустой тюбик из-под геля в раструб утилизатора и взялся за бритву. – Не забудь напомнить об этом секретарю сэра Эдвина, когда мы вернемся в Лондон в следующий раз.

Ультразвуковой станок приятно холодил кожу. Джеймс, не торопясь, несколько раз провел бритвой от подбородка к виску и обратно, пока от выросшей за сутки щетины не осталось даже воспоминания. Он мог ввалиться небритым и в мятом костюме в кабинет к Визирю – в конце концов, начальству даже полезно иногда видеть, что некоторые сотрудники работают на износ, – но никогда не позволял себе показаться неопрятным перед подчиненными. Выкроить пятнадцать минут, чтобы привести себя в достойный джентльмена вид, можно даже перед концом света.

В дверь постучали. Джеймс завернулся в полотенце и, оставляя на пластиковом полу мокрые следы, вышел в прихожую.

Теоретически казармы Уэльской гвардии относились к числу самых безопасных мест на планете, но сотрудникам Агентства по борьбе с терроризмом не стоит расслабляться даже у себя дома. Особенно у себя дома. В старинной притолоке двери, ведущей в комнаты Ки-Браса, пряталась вполне современная система внешнего контроля. Поэтому, открывая дверь, Джеймс уже знал, кого он за ней увидит.

– Послушайте, старина, – сказал Гарольд Статхэм-Пэлтроу, вернувший себе прежний светский лоск, – мне чертовски неудобно отрывать вас от вашего туалета... но, по-моему, нам следует кое о чем поговорить.

– То есть? – сухо спросил Ки-Брас. Он стоял на пороге, загораживая проход, не оставляя гостю ни малейшей надежды на то, что его пригласят войти.

– Насчет «двойного ключа»... Понимаете, Джеймс, я, безусловно, ценю ваш опыт и умение ловить террористов, но здесь на карту поставлена моя репутация. Я готовил эту операцию почти год, посвящал ей все свое время – и тут являетесь вы и с ходу получаете равный статус... Согласитесь, у меня были причины вспылить.

– По-моему, я уже имел возможность предупредить вас, Гарольд. Вы намерены продолжить обсуждать эту тему?