Дом Земли и Крови - Сара Маас

– Хотя фэйцы и малакимы ненавидят друг друга, у них очень много общего.

Брайс согласно закивала:

– Мои месячные пришли за несколько недель до тринадцатилетия. А у мамы в тот момент был… Не знаю, как назвать. Кризис, что ли. Она вдруг испугалась, что лишает меня части моего наследия. Тогда она связалась с моим биологическим отцом. Через пару недель появился документ, удостоверяющий мое полноправное гражданство. Но в нем таилась ловушка: я должна была официально признать своим Домом Дом Неба и Дыхания. Я отказывалась, но мать настояла. Она видела в этом… что-то вроде защиты. Словом, она настолько поверила в искренность желания отца защитить меня, что спросила, не желает ли он встретиться со мной. После всего этого балагана с принесением клятвы на верность Дому я тоже несколько поостыла. Мне и самой вдруг захотелось посмотреть на родного папочку.

– И встреча с ним тебя разочаровала.

– Нет. Кстати, тогда же я впервые встретилась с Рунном. Я приехала в город на все лето. Жила на вилле в Пяти Розах. Нанесла визит Королю Осени, – вдохновенно врала Брайс. – И конечно же, встретилась с отцом, – добавила она. – В первые дни все было отлично. Я думала: напрасно моя мать опасалась. Конечно, фэйцы-ровесники обзывали меня полукровкой. Так я это и сама знала. Я никогда не гордилась своим человеческим наследием. Представь себе. Но если отец пригласил меня, думала я, значит я ему небезразлична. Значит, он не стыдится меня. А мнения других меня не волновали. Все шло замечательно, пока я не побывала у Оракула.

– Я так и думал, – поморщился Хант.

– Это была настоящая катастрофа. – Брайс сглотнула. Видимо, ей и сейчас не хотелось вспоминать о том визите. – Когда Оракул заглянула в дымы, она закричала. Я думала, она сейчас себе глаза выцарапает.

Брайс не считала нужным скрывать это от Ханта. Событие было достаточно известным.

– Потом я узнала, что Оракул на целую неделю ослепла.

Хант выругался.

– Видно, мое будущее и впрямь никудышное, – засмеялась Брайс.

Хант не улыбнулся:

– Что было потом?

– Я вернулась в зал ожидания. Даже туда долетали пронзительные крики Оракула. Она проклинала меня последними словами. Послушницы бросились на ее крики.

– Я спросил про твоего отца.

– Он назвал меня никчемностью, позорищем и вышел через дверь для важных персон, чтобы никто не видел, кто он мне. Я поспешила следом, но его уже не было. Он уехал, не став меня дожидаться. Я пешком добралась до его дома и увидела свои вещи, вынесенные на тротуар.

– Придурок! Неужели Данаан не вмешался и позволил, чтобы его родственницу вышвырнули из дома, как нашкодившего котенка?

– Король запретил Рунну вмешиваться, – сказала Брайс, сосредоточенно разглядывая свои ногти. – Рунн хотел вступиться за меня. Но король пригрозил ему… уж не знаю чем. Я взяла такси и поехала на вокзал. У меня даже денег на поезд не было. Спасибо, Рунн выбежал и сунул их мне в руку.

– Представляю, как разозлилась твоя мать!

– Не то слово… А Оракул, оказывается, злится до сих пор.

– Я бы считал это своеобразным знаком отличия, – сказал он, улыбнувшись одними губами.

Брайс тоже улыбнулась, хотя ее и не тянуло на веселье.

– Ты, пожалуй, единственный, кто так думает.

Глаза Ханта вновь задержались на ее лице, и это не имело никакого отношения к словам Оракула.

– Нашел что-нибудь? – спросила Брайс.

Откликнувшись на ее молчаливую просьбу сменить тему, Хант повернул к ней ноутбук:

– Который день просматриваю это сборище древностей, и всего одна находка.

Он указал на изображение терракотовой вазы, возраст которой оценивался почти в пятнадцать тысяч лет. Судя по датировке, ваза появилась лет через сто после гибели принца Пелиаса, но тогдашнее население Мидгарда еще помнило кристаллоса. Быстро взглянув на каталожную справку, Брайс сказала:

– Ваза находится в одной из галерей Мирсии.

Между Лунатионом и Мирсией было две тысячи миль, часть которых приходилась на море. Брайс повернула ноутбук к себе и щелкнула по значку эскиза, открыв галерею снимков:

– Здесь полно изображений. Что ты застрял на одном?

– Знаешь, Куинлан, я хоть и появился раньше компьютеров, но пользоваться ими умею.

– Я просто пытаюсь уберечь твой имидж. Представляешь, если вдруг обнаружится, что грозный Умбра Мортис – полный чайник по части компьютеров?

– Тронут заботой.

Их глаза встретились. Чувствовалось, Хант вот-вот улыбнется. В душе Брайс что-то слегка шевельнулось. Но только слегка.

– Давай излагай свою версию, – предложила Брайс. – Я внимательно слушаю.

– Так-то лучше.

Хант указал на красно-коричневую поверхность вазы с черным рисунком: воин в черном шлеме ударял мечом в голову извивающегося демона.

– И о чем это говорит? – спросила Брайс, всматриваясь в древнее изображение.

– О том, что кристаллоса можно убить самым обычным способом. Не требуется ни магии, ни особого оружия. Острый меч и грубая сила.

У Брайс свело живот.

– Рисунок на вазе вполне может быть художественной интерпретацией. Эта тварь погубила Данику, Стаю Дьяволов и чуть не угробила Микая. А ты меня уверяешь, что какой-то древний воин просто взял и всадил меч в голову демона?

Лехаба только делала вид, что смотрит мелодраму. Брайс знала: огненная спрайта сейчас жадно ловит каждое слово.

– Не исключено, что в ту ночью кристаллос сыграл на внезапности, – сказал Хант.

Память услужливо подсунула Брайс картины ее прежней развороченной квартиры: окровавленные груды мяса, залитые кровью стены. Все, что осталось от ее друзей. Она, застывшая неподвижно, и ощущение стремительного падения в бездну.

– А может, здесь изображены всего-навсего домыслы художника? Послушал красивую балладу у костра и изобразил такую же красивую сцену.

Брайс принялась постукивать ногой под столом, словно это могло успокоить бешено колотящееся сердце.

– Ладно, – только и ответил Хант.

Брайс ждала, что он начнет возражать и отстаивать свою версию, но Хант просто развернул ноутбук экраном к себе.

– Еще одна странность, – сказал он. – Здесь сказано, что изначально ваза находилась на Партосе. Я думал, Партос – это миф. Человеческая сказка.

– Почему? Потому что до появления астериев люди по развитию почти не отличались от животных?

– Неужели ты веришь во все эти конспирологические бредни, вроде древней библиотеки, которая якобы имелась у дованирской цивилизации? – запальчиво спросил Хант. Не получив ответа, он задал новый вопрос: – Если нечто подобное и существовало, где доказательства?