Второй встречный - Оксана Зиентек

— Я поняла. — Марьяна склонила голову еще ниже. — Уговорили. До весны — останусь. А потом мне бабушка Ружа подсказывать будет.

— Да никто тебя не уговаривает. — Арвид равнодушно пожал плечами. — Ян, конечно, мальчишка. И язык у него вперед головы мелет, еще похлеще, чем твой. Но в одном он прав: я от тебя пока что, кроме лишних хлопот, ничего не видел. Однако же, тянуть детей на верную смерть не дам. Делай, что хочешь, иди, куда хочешь, но одна. И да, помни, что это ты — свободная, а твоя бабушка Ружа — приписана к моему селу. Захочешь забрать с собой — выкупай.

— Как же это?! — Марьяна смотрела на него широко открытыми глазами. — разве ж так можно?! Вы… Вы…

— Я. — Серьезно кивнул головой Арвид. — Злой, как собака, что ты своими сердечными делами не даешь не выспаться. И да, я. Напоминаю тебе, в каком мире ты живешь. А то, похоже, ты так и не поняла еще, что быть свободной — это не значит тыкать своей грамотой каждому в нос. Быть свободной — это решать за себя и тех, кто тебе доверился и не ждать, что придет добрый господин и все поправит. Быть свободной — значит, быть готовой ответить за каждое свое слово.

Завтра и послезавтра чтобы из дому не выходила даже к колодцу. Увижу — пожалеешь. И пока не докажешь, что сможешь прожить своим хозяйством, никуда ты детей не потащишь. — И добавил, уже обращаясь ко мне. — Пойдем, Траутхен, на сегодня мы тут больше ничего сделать не можем. Я свое слово сказал. А тебя она и так не послушает, ты ведь ей не подруга, так только, притворяешься. — Последние слова Арвид проговорил с заметным ехидством, а я отметила, как в очередной раз покраснела Марьяна.

Чувствую, будут нам еще хлопоты с ней. Одного не пойму, как она с таким характером выжила у Эльстергофа? Неужели он ей все спускал за красоту? Этот вопрос я задала Арвиду, когда мы ночным селом возвращались к своему дому.

— Думаю, у Эльстергофа она лишний раз рот не открывала. — Помолчав некоторое время ответил муж. — Из того, что я понял, у старого рыцаря за такие выходки можно было и кнутом схлопотать. Это сейчас она решила, что раз не бьют, то все можно. Не переживай. Трауте, ничего ей не сделается. Раз-другой нарвется на окорот — поумнеет.

— Бедная Хандзя. — Не смогла сдержать я вздоха. — Восьми лет еще нет. А она насмотрелась уже всякого. То в замке, то тут…

— Хандзя — девочка умненькая. — Не согласился Арвид. — Я верю, что пока повзрослеет, она разберется, что к чему.

— Она твердо решила выйти замуж за нашего Яна. — Улыбнулась я, вспоминая давешний разговор.

— Боюсь даже подумать, что из этого выйдет. — Арвид фыркнул. — К счастью, лет семь-восемь у них еще есть.

Только дойдя до дома я почувствовала, сколько сил забрал у меня этот ночной поход. А ведь, вроде, и не делала ничего. Арвиду, похоже, тоже нелегко дались его серьезность и уверенность в разговоре с разбушевавшейся женщиной. Махнув рукой ожидающим нас мальчишкам, он хотел было прямым ходом отправиться наверх в спальню. Но, видно, уже на лестнице вспомнил кое-что.

— Ян, — попросил он брата, — сбегай к Хойгеру и попроси, чтобы немедленно приставил к дому Марьяны пару ребят потолковее. А утром пусть их сменят, только понезаметнее.

— Понял. — Ян кивнул и не задавая лишних вопросов исчез за дверью.

— Ты думаешь…? — С тревогой спросила я.

— Не думаю. — Покачал головой Арвид. — Но хочу быть уверенным, что не ошибаюсь.

Ночь выдалась короткой и неспокойной. Снилась какая-то муть, а что снилось — не помню. Помню только, что несколько раз просыпалась в поту, цепляясь за мужа. Проснувшись в очередной раз перед рассветом, решила уже не мучиться, потихоньку выбираясь из-под Арвидовой руки.

— Мм-м-м? — Недовольно проворчал муж, пытаясь спрятать голову под подушку.

— Шш-ш-ш-ш, спи. — Попыталась успокоить его я, наскоро натягивая платье и стараясь не шуметь. На какой-то миг показалось, что мне это удалось. Однако, не успела я дойти до двери, как Арвид окликнул меня.

— Траутхен? Ты куда?

— Да, не спится что-то. Пойду пройдусь. А ты отдыхай, а то которую ночь не высыпаешься.

Арвид только безнадежно махнул рукой, дескать, выспишься тут, и встал с постели.

Тихо-тихо, стараясь не разбудить спящих домочадцев, мы вышли на улицу. Увидев, как я прячу под фартук один из праздничных хлебов, Арвид ничего не сказал, только вопросительно поднял бровь. Я же в ответ махнула рукой, мол, все потом. Так, рука об руку мы пошли пустынными улицами в сторону озера.

Село только начинало пробуждаться. То там, то тут хлопали двери, раздавалось ворчание хозяйки, подавала голос почуявшая кормежку скотина.

— И куда мы идем? — Поинтересовался Арвид, когда мы прошли уже почти всю деревню.

— Да-а-а… — я замялась, не зная, как получше объяснить, не выглядя при этом сумасшедшей — Мне тут кое-кто за тобой присматривать обещал. Отблагодарить бы надо.

— Старый князь, что ли? — Оживился Арвид. Так он что, все-таки тут похоронен? Мы ведь к кургану идем, я не ошибаюсь?

— К кургану. — Я усмехнулась. — Только князь похоронен не здесь. Как он сказал, не хватало еще, чтобы князя такой глуши хоронили. Да еще и на заксонской стороне.

— Действительно. — теперь усмехнулся и Арвид. — И что же, он теперь постоянно за нами присматривать будет?

— А кто его знает. — Довольно беспечно отмахнулась я. — Но если помогает, я на него не в обиде.

Придя на курган, я достала праздничный хлеб. Интересно, и что мне с ним теперь делать? Венды, те, помнится, ели и пили, а еще пели какие-то песни, задабривая своих то ли предков, то ли богов. Но ссориться с творцам мне тоже не хотелось. Покрутив хлеб в руках, я беспомощно посмотрела на мужа в надежде, что он опять все решит. Арвид же, пожав плечами, взял из моих рук хлеб и, держа его на вытянутых руках, проговорил:

— Ну, уважаемые родственники, с Новолетием вас, что ли.

— И Вас, господин, с Новолетием!

Голос, раздавшийся из-за венчающего холм камня заставил меня резво отпрыгнуть за мужа. Подозреваю, Арвид тоже охотно бы отпрыгнул, было бы за кого. К счастью, это оказался всего лишь старый венд, в чьем доме останавливались Вильк с купцами.

— Вы не сердитесь, господа, — усмехаясь в усы извинился он, — не хотел напугать. Я тут сидел, о своем думал. Слышу, поздравляет кто-то, я и ответил. А вы предков, что ли, почтить решили?

— Да вот, решили вендов отблагодарить, оказав почет. — Пояснил Арвид. — В последнем деле они нам здорово помогли. Но вот что теперь с этим хлебом делать, не знаю. Закопать?

— Зачем? — Удивился дед. Взяв хлеб из рук Арвида, он поднял его на вытянутых руках в верх, что-то шепча. А потом просто разломил на несколько частей, две из которых протянул нам. Так, стоя на вершине кургана и жуя всухомятку сладкий праздничный хлеб, мы встречали поздний зимний рассвет. На душе было хорошо, словно я только что расплатилась с огромным долгом. Старик давно ушел.