Чудеса в решете - Владимир Сухинин

– Рассветные покинули свою обитель. Что-то у них там произошло. Ее охраняют пятеро наемников. Старых наемников они прогнали, посчитали, что вы подкупили их и выкрали Франси и шера. Наемники поклялись вам отомстить. Наемников привезли новых, из империи. Каких-то варягов. Здоровые такие, с бородами, и дикие. Сопровождают Рассветных.

– А куда они ушли из обители? – спросил Антон. Он понимал, почему те покинули свою городскую обитель. Им мешал проявлять магию освященный крест, спрятанный в пещерах.

– Сняли поместье Рухов в трех льгах от города.

– Понятно. Значит, они все-таки связали это дело со мной.

– Да, сэр.

– Ну и ладно, – улыбнулся Антон. – Обживайся, осваивайся, помогай Франси. Все веселее будет. Хватит тебе по помойкам бродить.

– Я так жить не смогу, сэр, – грустно ответила Ксила. – Рассветные погубили мою жизнь, и мщение горит у меня внутри и сжигает. Я буду там, где смогу им портить жизнь. Буду ездить по их местам расположения и выяснять их планы. А вы будете знать, что они задумали.

Антон скептически хмыкнул:

– Хм… Задумка, конечно, интересная, но как ты сможешь прознать про их планы? Они что, с тобой делиться ими будут?

– Есть много способов, сэр, и не о всех можно рассказывать. Просто поверьте мне. Дайте мне воз и спутника, я поеду в их главную цитадель в этом герцогстве.

Антон на минуту задумался. Конечно, оставлять без внимания такого врага, как служители Рассвета, а Рассветные стали для него именно врагами, не следует, но и поверить женщине было трудно. Хотя… с другой стороны, что он теряет? Хочет заниматься шпионажем – пусть пробует.

– Хорошо, Ксила, пусть будет по-твоему. Я дам тебе в спутники одного из разведчиков. Когда хочешь отправляться.

– Завтра.

– Хм, – вновь хмыкнул Антон. Он не ожидал от нее такой поспешности. – Кем будешь представляться?

– Торговкой. Вы стали добывать медь, вот и буду искать ей сбыт. А лучше наладить производство оберегов, как Закатных, так и Рассветных. Служители этих культов сами их осветят…

– Оберегов? – повторил Антон. – Хорошо, я подумаю.

В трапезной они были втроем. Он, Ксила и Франси. От жены Флапия у него секретов не было, но слугам он, мягко говоря, не доверял.

– Все вопросы по твоей деятельности, – строго проговорил он, – нужно держать в тайне от всех. Обсуждать их мы будем у меня в подземелье.

– Франси, – обратился Антон к сенешалю. Подготовь комнату для дамы Ксилы на одном из верхних этажей, пока она может пожить в моей. Все, о чем здесь говорили, держите в тайне… особенно от Флапия.

Старый слуга не заставил себя ждать, как только Антон произнес его имя, послышались шаркающие шаги, и в трапезную вошел Флапий. С удивлением посмотрел на Ксилу и слегка поклонился.

– Это дама Ксила, мой торговый агент, – представил ее Антон.

Флапий еще раз поклонился и сел за стол.

– Как охота? – спросила его Франси. – Много медведей убили? – она сразу перевела разговор на другую тему. Флапий открыл рот, но Антон его опередил.

– Я убил двоих, но не так, как нужно.

– Это как так? – Франси повернулась к столу всем телом и сложила руки на груди. Флапий странно заерзал. А Антон продолжил.

– Ну, надо было убить рогатиной, а я убил молотом.

Франси прищурилась, подозрительно посмотрела на присмиревшего мужа и спросила:

– Это кто вам такое сказал, милорд?

– Да твой муж и сказал.

– Милорд, медведя на охоте убивают так, как могут. Травят собаками, загоняют в ловчие ямы, и всегда вместе охотятся несколько благородных господ. А вы, значит, были один?

– Ну да, один. – Антон посмотрел на прячущего глаза старика и начал что-то подозревать.

– Флапий? – спросил он – Так ты мне все врал?

– Я не врал, милорд, я хотел, чтобы вам было чем хвастаться. Вы могли бы рассказать барону и всем благородным господам, что охотились один… Я заботился о вашей…

– Флапий, дурень ты старый! – разразилась руганью Франси. – Ты рисковал жизнью нашего господина! Ты совсем из ума выжил?

Старик поднялся и бочком посеменил к выходу.

– А ну стоять! – приказала Франси, и все замерли. Антона отпустило через секунду. Теплый ветерок пробежал по телу, и он почувствовал свободу. Но Ксила и Флапий, не в силах были пошевелиться, словно остолбенели.

Антон махнул рукой.

– Оставь его, Франси, пусть уходит. Один на один с ним разберешься. – Затем, вспомнив, как его ругал старик, усмехнулся:

– Только не убивай. Нам еще на кабана охотиться и на оленя.

Антон не сердился на старика. Недалекого ума старец хотел, как лучше, а получилось… Антон даже размышлять не стал, как получилось, он обратился к Ксиле:

– Ты Инсгмара уже видела? – спросил он. Женщина расцвела в улыбке.

– Да. Он молодец, учится сражаться. С утра вместе с воинами бегает… С ним еще щенок смешной. Он говорит, что это охотничья собака… Спасибо вам, сэр Антей, вы ему подарили вторую жизнь, можно сказать…

– Не за что, Ксила. Ты мне подарила, я ему… Ну ладно, – Антон поднялся, – вы тут не скучайте, а я Торвала навещу. Кстати, Франси, все забываю спросить, рудник как, в порядке?

– Да, милорд, крепеж не прогнил. Инструменты на месте. Ваши крестьяне рады, что вернулись, и староста новый лучше старого. Все хорошо.

– Ну и ладненько – произнес Антон. – Надо бы деревню навестить, а то что я за владетель, если всех своих деревень на посещал. Я же еще и судья…

И вот еще что, с Эрзаем должен был приехать аптекарь. Мы его спасли от Рассветных, его кто-нибудь видел?

– Видели, – усмехнулась Франси. – Он по горам шастает, травы собирает, говорит, что такого материала нигде не видел.

– Так он не ушел, как собирался?

– А чего ему уходить. Его в деревне пригрела вдовушка, а он зелья варит, да местным продает…

– Ты как-нибудь вызови его сюда, поговорить надо. Если он умеет варить эликсиры, то такой аптекарь нам пригодится. И непорядок, что он сам, без охраны, шастает, сожрут звери еще… – И, не закончив мысль, быстро вышел.

Лорд – он и хозяин, и судья. Как решит, так и будет, и никто ему не указ на его землях. Быть в роли судьи ему не нравилось. Несколько раз он разбирал жалобы низинных крестьян и понял, что мало смыслит в местной жизни. Прибегал к помощи Франси. Деревни тоже не имели своих названий, а надо бы их как-то обозвать. Среди людей ходили разные названия. А надо названия узаконить.

Верхнюю деревушку нужно назвать «Медной», а ту, что у замка, Замковой. Просто и понятно.

«Подготовлю указ, – решил Антон. – А судьями назначу старост. Верховным судьей Франси. Надо бы собрать старост и зачитать им свой указ».