Хаос времён года - Эль Косимано

– Зимняя магия, – хрипит она. – Ты должна забрать ее у нас.

Я крепче сжимаю руку Джека.

– Подождем! Когда Джек очнется, он сам примет решение. Я не стану делать это за него.

Джек взмахнул косой в отчаянии, в целях самозащиты. Откуда ему было знать, что такое случится? По его задумке Кроносом должен был стать Хулио. И все с ним согласились. Ему следует позволить самому выбирать магию – и свою судьбу тоже.

Я нависаю над Джеком защитным жестом, откидывая назад ледяные пряди его волос. Его лоб холодный, кожа покрыта инеем. С тех пор как он умер тогда на озере, все, чего он хотел, – вернуться в Обсерваторию и забрать свою магию обратно, снова стать Зимой. Мне кажется неправильным делать выбор за него, даже не спрашивая. Я не могу так с ним поступить. Только не снова.

– Тогда он умрет.

Кай дрожит, потеет и, пошатнувшись, приваливается к боку Огги, но при этом не сводит с меня глаз, ясных и сияющих лихорадочным огнем. Ее слова не похожи на пустую угрозу. Это, скорее, констатация факта. Как будто она уже мысленно видела, как это происходит.

– Ты его не знаешь. Не представляешь, насколько он силен…

Кай выныривает из-под руки Огги и опускается на колени, упираясь руками в тротуар, чтобы быть на одном со мной уровне. В алмазных гранях ее глаз появляется образ: женщина склоняется над Джеком и забирает его магию. Я резко втягиваю носом воздух, узнав лицо этой женщины. Это не Гея, а я сама! Значит, Кай показывает мне не прошлое Джека, но наше будущее…

Кай моргает, и изображение исчезает.

– Он не очнется. Он ранен и измучен. Магии, которую ты ему дала, едва хватило, чтобы обеспечить выживание после всего случившегося. Будь он человеком, то уже умер бы. Но у него недостаточно сил для длительной борьбы. И тело его недостаточно крепкое, чтобы выдержать такую боль. Есть только два возможных исхода. Он не может быть и тем, и другим. Единственный способ избавить Джека от бремени Времени – чтобы один из вас убил его и забрал себе эту магию, так же как он сам забрал ее у Дуга. – Она скользит взглядом по Хулио, Эмбер и Чиллу.

Хулио отступает от Джека, остальные не двигаются.

– Или же Флёр может забрать Зимнюю магию, – продолжает Кай, позволяя Огги поднять ее на ноги.

– Но я…

– Теперь у тебя есть сила Геи. Ты единственная, кто может это сделать.

Я дотрагиваюсь до груди, вспоминая, как лежала при смерти в детской больнице. Я тогда услышала голос Геи в своей голове – она предложила мне выбор. И хотя я была без сознания, она поняла мой ответ, как будто почувствовала сокровенное желание моего сердца. В тот день, когда Джек погиб на озере, Гея тоже знала его ответ.

Призвав свою новую магию, я протягиваю руку к телу Джека. Этот процесс так же знаком мне и легок, как дыхание или использование магии земли. Сердцебиение Джека быстрое и аритмичное, боль всепоглощающая. Чем глубже в него проникает моя магия, тем более хаотичным делается тело. Помню, какое лицо было у Лайона, когда он забрал магию Майкла… и то, что сказала ему Гея.

«Ты не можешь одновременно быть и Временем года, и воплощением Времени. Первые подпитываются магией от хаоса, а последние – от порядка. Они диаметрально противоположны. Эта сила разорвет тебя на куски».

Зимняя магия Джека взывает к моей, извиваясь внутри него подобно ледяному шторму. Я чувствую, как она борется за пространство и контроль. Чувствую, как страдает Джек, потому что магия поглощает его силу изнутри.

Я глажу его по щеке. «Что мне делать, Джек?»

И слышу его мысленный ответ: «Я тебе доверяю».

Слеза скатывается по моей щеке, когда я смотрю на Кай. Она опирается на руку Огги, прижав ладонь к груди, на ее лице отражается страдание.

Все наши друзья смотрят на меня в ожидании.

Я понимаю, что должна сделать выбор, который Джек хотел бы, чтобы я сделала для него. Так же как и в тот день на озере. Точно так же, как поступил Джек, когда принял решение провести меня через лей-линии. Потому что в глубине души он знал: я верю, что он правильно выберет за нас всех.

Я поворачиваюсь к нашим друзьям, уверенная, что поступаю верно. Что именно этого он хотел бы для них.

– Помогите мне затащить его внутрь.