Россия всегда права! - Александр Афанасьев

Здесь было поспокойнее, но все равно – пули били по бортам машин градом, одно за другим лопались, с серебристым звоном осыпались стекла, и казалось, что наступил ад.

Освобожденный от автомата, Павел выглянул в узкий проход между машинами и увидел мертвого графа Комаровского, который лежал у «Линкольна» с распахнутой дверью.

– Мама, Ежи убили! Его убили!

– Давай сюда!

Моника не растерялась, и тут она поняла, что единственный выход – попытаться скрыться, только так она спасет и себя и сына. Лежа на полу в осыпаемом пулями «Линкольне», она прокляла всех – Николая, который так и не смог стать примерным семьянином, себя, за то, что имела глупость уехать из России… да что теперь говорить. Только теперь она поняла и оценила, что значит наличие рядом с собой тех самых жестких, немногословных и правильных мужчин, готовых защищать свою Родину, свою семью и своего Императора до последней капли крови. Будь они под защитой Императорского Конвоя – на них, наверное, даже не осмелились бы напасть.

Но единственный такой мужчина погиб, защищая их, и Императорского Конвоя рядом с ними не было и надо было спасаться самой. Уйти с этой улицы, затем… спрятаться… куда угодно, пока не появится армия, полиция… господи, да кто угодно. Это же Северо-Американские Соединенные Штаты, а не Мехико-сити!

Уйти…

Едва удерживаясь от того, чтобы не поскользнуться на битом стекле, она затащила сына в какую-то то ли лавку, то ли бар… сбоку кто-то лежал, то ли раненый, то ли мертвый – проверять было некогда. Она сняла автомат с предохранителя, найдя сам предохранитель и поняв, что пиктограмма с изображением одной пули означает один выстрел. Так лучше… стрелять очередями не каждый сможет, да и ни к чему это. Теперь надо куда-то уйти… должен быть какой-то выход отсюда… задний двор, что угодно. Только подальше отсюда…

Она и не подозревала, что снайпер, убивший графа Комаровского и держащий под контролем улицу, видел ее и сообщил о направлении ее движения, после чего опять начал отстреливать последних из остающихся в живых защитников конвоя. А над местом боя кружил небольшой беспилотный летательный аппарат, от глаз которого было не скрыться…

– Fire in the hole!

Один из бойцов сковывающей группы встал на колено, держа на плече толстую трубу противобункерного гранатомета. Рявкнул стартовый заряд, комок огня полетел в полицейский участок, влетел в разбитое пулями окно. Полыхнуло – огонь разор плеснулся изо всех окон, ударной волной выбило дверь…

– Мать твою…

– Да! Черт возьми, да!

– Занять оборону! Могут появиться еще полицейские…

Командир сковывающей группы, которому поставили задачу уничтожить полицейский участок в городе и который с блеском ее выполнил, подошел к Уиллу, новичку, сидящему под прикрытием тяжелого Hummer H2, на котором они приехали в город. Он уже приложил к ране перевязочный пакет и засыпал ее специальным порошком, который содержит антисептик и вещество, которое вызывает почти мгновенную свертываемость крови. Пуля из полицейской снайперской винтовки пробила-таки бронежилет, но легкое, по всей видимости, не задела…

– Как ты?

– Жить буду, сэр… наверное.

Командир достал из кармана брюк серебряную, обтянутую кожей фляжку, свернул крышку, дал ее подстреленному подчиненному. Запахло односолодовым виски.

– Держись, парень. Нам десять минут тут стоять, еще десять на дорогу, а потом Том тебя осмотрит. Держись.

– Да, сэр…

– Жаворонок два, немедленно выйдите на связь! «Жаворонок-два», это «Жаворонок-один», немедленно на связь!

Похоже, начинаются неприятности…

– «Жаворонок-два» на связи, – сказал командир как в пустоту, у него был ларингофон на горле, позволяющий держать свободными обе руки, – у нас все тип-топ, сопротивление подавлено. Один раненый.

– «Жаворонок-два», «Альфа» смещается в сторону северо-запада, повторяю: «Альфа» смещается в направлении северо-запада. Приказываю принять меры к перехвату, наводитесь с беспилотника, как поняли?

– «Жаворонок-один», вас понял.

– «Жаворонок-два», напоминаю, «Альфа» – цель особой важности. Ее нужно обязательно взять живой, это непременное условие миссии.

– «Жаворонок-один», вас понял.

Капитан САС, специалист по контрреволюционным действиям, который только что сжег полицейский участок и убил четверых полицейских – грязно выругался.

– В машину! Гарри, помоги Уиллу! Стив, давай на терминал, наблюдай движение в направлении северо-запада! Пошли, пошли-пошли, шевелите задницами, ублюдки, мать вашу!

Сам капитан сел за руль. За спиной в просторный, выглядящий как гражданский броневик «Хаммер» садились бойцы спецгруппы.

– Сэр, есть картинка.

– Давай, давай! Слушайте все, объект особой важности! Если какой-нибудь придурок выстрелит в него боевыми, тот останется закрепленным за толчками в Герефорде на всю жизнь! Доставайте сетемет! Крис, перезаряди ружье нелетальными! Давайте, давайте!

Не стоило и задумываться над тем, откуда пришли люди, сжигающие полицейские участки и похищающие женщину и ребенка. Ради славы Англии они творили и не такое.

«Хаммер» с ревом выскочил на параллельную улицу – и тут капитан увидел бегущую по улице женщину с ребенком.

– Есть контакт! – радостно закричал Стив, сидевший на терминале. – Я ее вижу!

– Я тоже, козел, сиди! – выругался капитан, прибавляя газ.

В его намерения входило обогнать женщину и перекрыть ей дорогу – но тут произошло то, чего они не ожидали. Женщина развернулась, в руке у нее было оружие. Защелкали выстрелы.

– Твою в бога душу мать!

Весь «Хаммер» был бронированным, и лобовое стекло тоже, но пули все как один попали в лобовое стекло, и капитан вынужден был затормозить, чтобы не угробиться самому и случайно не сбить женщину.

– Не стрелять! Не стрелять!

Крис, высунувшись в дверь, выстрелил из ружья, и резиновая дробь, пролетев несколько метров, сбила женщину на землю.

– Есть!

– Пошли, пошли, пошли! Захват!

Спецназовцы бросились из салона «Хаммера» подобно волкам, но они недооценили тех, кого они собираются захватывать. Женщина была сбита с ног резиновой дробью и лежала на земле, но оставался пацан. Прежде чем кто-то что-то понял, он извернулся на земле – и на британских САСовцев глянуло дуло автомата.

Выстрел щелкнул, как бич пастуха, за ним еще один. Падая, заорал что-то Стив, и Гарри выхватил на ходу пистолет. Все правильно – при сопротивлении их учили стрелять на поражение, это уже на уровне инстинкта.

– Нет!

Капитан прыгнул на своего бойца, и тут его ударило в грудь так, что дыхание перехватило. Подумалось – ранен, потом он понял – бронежилет! Пуля ударила в бронежилет! Оглушительный выстрел «Браунинга», пуля ударила в землю совсем рядом с пацаном с автоматом – капитан все же сбил прицел своего бойца, иначе попадание было бы точным. Они рухнули на землю, пацан промедлил секунду, все-таки он был еще тем, кем был – совсем подростком, – и подбежавший сбоку Крис пробил как футболист, выбивая автомат из руки пацана, потом навалился на них.