День револьвера - Андрей Уланов

Впрочем, имелся и более интересный вопрос — почему Франка и Марти вдруг решили подержать нас под прицелами.

— Мы тут посоветовались, — короткий двойной взмах, сопровождаемый шуршащим свистом рассекаемого воздуха, — и решили, что возьмем свою долю прямо сейчас.

— И доля ваша составит процентов эдак сто? — фыркнул гоблин.

— Именно, зеленый. Впрочем, — Линда снова перекрестила сталью воздух перед собой, — я готова выслушать и ваши предложения.

Она — дарко, напомнил я сам себе, предательство — в её крови, это их второе имя. Так чего же ты еще ждал, а, Кейн? Верней, почему ты этого не ждал?

— Забирайте, что хотите, и проваливайте к дьяволу! — устало сказал я. — Только поскорее.

— Грубовато, но от души, — усмехнулась Линда. — Что ж… раз у вас нет предложений, я пойду навстречу. Бой между мной и, — правая сабля взлетела вверх, указав на Венгу, — дампиркой. Шпаги против сабель, победитель получает все.

— Ы-ы, а не пошла бы ты с такими предложениями! — возмутился гоблин. — Прутики белогривки против твоих полуторных ломов не играют.

— Значит, будет искусство против грубой силы. Ну, что скажешь, дампирка?

— Согласна.

— Мне не нравится эта идея, — пробормотал я, скорее для себя, чем кому еще, — совершенно не нравится. Это нечестный бой.

— Ты что-то сказал, Кейн?

— Нечестный бой.

Сестрички дружно заулыбались. Нет, поправился я, только Франка и Марти. Сальватано же, наоборот, помрачнела.

— Бой с темным эльфом честным быть не может! — тихо сказала она. — Запомни это на будущее, Кейн… а иначе может статься так, что у тебя не станет будущего.

— Запомню, — пообещал я. — Будь уверена.

— Я готова!

Венга со шпагами в руках встала напротив дарко. Я отошел к стене — и ствол дробовика Марти тут же качнулся следом. Плохо… окажись это револьвер или карабин, я бы еще рискнул… — а так мне оставалась лишь роль беспомощного наблюдателя. Ладно хоть, деньги за билеты не спросили, с бессильной злостью подумал я, — зрелище-то редкостное…

…и завораживающее. Зал освещался одним большим вкраплением люциферита на потолке, и Венга с Линдой стояли как раз на границе наиболее яркого светового круга. Две прекрасные статуи — и танец серебряных пылинок между ними. И тишина. Я слышал только назойливый стук в висках, торопливый, словно сердце спешило достучать оставшиеся мгновения… которые складывались в минуты… ссыпались, заполняя невидимые песочные часы — и вдруг взорвались веером искр и коротким пронзительным лязгом стали о сталь!

Они были слишком быстры для человека. Линду я даже не мог толком увидеть, взгляд ловил только края размытой от скорости фигурки. С Венгой было проще — дампирка фехтовала короткими, скупыми движениями, почти не меняя положения тела. И у неё, черт возьми, получа…

Что-то светлое пронеслось через зал и жалобным звоном ударилось о стену. Две статуи вновь окаменели. Только на этот раз у Венги была лишь одна шпага… отбитая вниз тяжелым клинком дарко — а наконечник второй сабли почти касался шеи дампирки. Или — без почти.

— Кто… выиграл? — судя по хриплым ноткам, этот короткий бой для Сальватано вовсе не стал простенькой разминкой. — НУ!!

— Твоя взяла, — мрачно буркнул гоблин, — на… подавись!

Он метнул кольцо, явно целя в голову дарко. Линда, выронив саблю, поймала кольцо в воздухе… качнула рукой, словно взвешивая… и тоже метнула.

Это было настолько неожиданно, что я даже осознать ничего толком не успел — не говоря уж о том, чтобы уклониться. Но Линда целилась не в меня — кольцо вонзилось в брус рядом и застряло там, под углом войдя в дерево.

— Я передумала! — объявила дарко. — Делим пятьдесят на пятьдесят. Одно — вам, второе — нам.

— Но… — растерянно произнес я, — зачем?

— Ы-ы, она с самого начала так решила, — вмешался Толстяк. — Сто к одному. Просто у неё шуточки такие… — Окончание фразы гоблин благоразумно придержал при себе.

— Отчасти — да, — не стала отрицать дарко. — Но был и еще один повод. Когда еще мне выпадет возможность пофехтовать с таким, — Линда согнулась в вычурном поклоне, — противником.

— Ты, — даже сейчас Венга не сбилась со своего любимого тона, — могла бы попросить.

— А ты стала бы драться в полную силу?

— Я не умею иначе.

— А я решила все же подстраховаться. — Отбросив саблю, Сальватано направилась к «Кроту». — Могу извиниться, если хочешь.

— Не хочу.

— И ладно. Ну, где тут у этого зверя морда с алмазными зубами?

— Ты, — тихо сказала Лисса, — сейчас находишься в районе хвоста.

— Понятно.

Дарко неторопливо прошла мимо «Крота» и, наклонив голову, принялась разглядывать его «пасть».

— Ага, кажется, вижу…

Отвернувшись, я взялся за кольцо. Дернул раз, другой… но то ли после всего происшедшего сил у меня хватало, ровно чтобы не падать, то ли что — но чертово кольцо и не думало поддаваться. Проклятье, вроде бы и засело совсем неглубоко, но…

— Кейн, тебе помочь?

— Не надо, — пропыхтел я. — Сейчас… кажется, оно поддается…

И тут у меня за спиной раздался отчаянный вскрик — и гулкое уханье.

Оглянувшись, я увидел, как Линда прыгает в сторону от «Крота». Правая рука у неё от запястья до локтя выглядела как сплошные лохмотья… и цепочка темных пятен протянулась за ней на камне внизу.

— Что с тобой?!

— Ерунда, царапина, — кривясь от боли, выдохнула дарко. — Переживу. Лучше скажите, как вырубить чертову машину.

«Крот» ухал все сильнее, раскачиваясь и подпрыгивая на месте… и вдруг двинулся вперед, сначала медленно, затем все быстрее… расшвыряв штабель ящиков и коробок, врезался в стену. От удара его развернуло боком и в этом положении он… стал вгрызаться в камень, двигаясь вдоль стены… и обрушивая её.

— Уходите! — кажется, это кричала Марти. — Быстро!

Уходить?! Да ни за что! — развернувшись, я схватился за кольцо, уперся ногой в стену. Рывок, другой. Кажется, оно действительно начало поддаваться… но проклятый «Крот» приближался слишком быстро.

Кто-то невысокий, с тонкими детскими руками — и совершенно недетской силой — обхватил меня за пояс, дернул — пальцы соскользнули, кольцо осталось в стене, а мы отлетели почти на середину зала, упали. При этом я оказался сверху — и, подняв голову, увидел как прямо на нас медленно валится здоровенный кусок потолка.

* * *

К выходу из пещеры — узкий прямоугольник лунного света — я вышел четыре часа спустя, когда уже почти окончательно уверился, что заблудился напрочь и навек останусь в этой проклятой каменной западне. С трудом протиснулся в щель, придерживаясь за дверь, опустился вниз и осторожно положил на высокий гранитный порог тело Венги — так, чтобы её голова оказалась у меня на коленях. Прислушался. Кажется, вампирка все-таки дышала — медленно, тяжело, хрипло…