Ричард Длинные Руки - маркиз - Гай Юлий Орловский

Потом кольца туннеля вдруг начали светиться. Одни просто наливались белым огнем, другие отсвечивали синим, что переходил в зловеще-голубое, как если бы там разгоралось пламя. Я все ускорял шаг, одно время за мной гнался какой-то шар, я дважды выстрелил в него, чуть было не метнул молот, когда стальные болты прошли его насквозь, не причинив вреда, шар остановился возле меня, а когда я пошел, двинулся за мной с той же скоростью.

На этот раз черти меня не водили по кругу и не опускали на нижние этажи. Я поднялся на этаж к комнате, которую Гугол назвал своей главной.

Дверь открылась бесшумно, словно хорошо смазанная, хотя, понимаю, здесь не смазка, а совсем другой принцип. Даже знаю, какой.

Гугол спиной ко мне горбится за столом, перед ним чудовищно огромная и толстая книга, словно изданная для великанов. Но шрифт, даже отсюда вижу, больше подходит лилипутам.

Сам Гугол листает страницы бережно, с любовью, двумя руками, нежно поддерживая листы, будто те от ветхости могут рассыпаться в труху. Книга занимает почти весь стол, каждая страница больше рыцарского щита, а страниц не меньше тысячи.

Я подумал, что при таком мелком почерке переписчиков Гугол будет искать очень долго нужное ему. Я начал подходить ближе, Гугол наконец услышал шаги и подпрыгнул вместе со стулом. На лице отразился дикий ужас.

Я не успел раскрыть рот, Гугол всхлипнул:

– Сэр Ричард, ну разве можно так пугать? У меня чуть сердце не выскочило!

– Не выскочит, – заверил я, – у тебя четырехкамерное? В смысле, ты ж двоякодышащий?

Он ответил плачущим голосом:

– Был бы двоякодышащим, стал бы тонуть в том болоте, из которого вы меня так благородно вытащили?

– Да что в том благородного, – отмахнулся я. – Ладно, давай угощай, я ж пришел в гости. Правда, со своим кофием. Могу с него и начать.

– Начинайте, – согласился Гугол с готовностью. – А то я больше сухим пайком. Как прошла ваша хитрая акция?

Он с усилием отодвинул книгу и откинулся на спинку кресла. Я засмотрелся на книгу. Только в далеком детстве я видел такие богато украшенные, чтоб не только обложка с рисунками, но и каждая страница. Текст заключен в рамку, а вокруг нее крохотные миниатюры всех цветов радуги, яркие, сочные и удивительно четкие. Я сузил диапазон зрения, сейчас мои глаза, как мощный бинокулярный микроскоп, картинки увеличились, я мог видеть только крохотные кусочки, но теперь на всаднике мог рассмотреть все украшения на уздечке, все волоски на конских ушах…

– Что за техника печати, – пробормотал я. – И почему допотопные книги…

Гугол спросил живо:

– Допотопные? Это как?

– Старинные, – объяснил я. – А печать не старинная. Или какие-то жулики наловчились подделывать антиквариат? Нет, подделка не должна быть на порядок лучше оригинала…

Каждая вторая страница, как вижу, несет большой рисунок вместо текста, но в рамочке, а вокруг рамочки все те же миниатюры, только всякий раз другие.

– Это как? – повторил Гугол, как попугай.

Я отмахнулся.

– Ладно, не до книг, когда говорит экономика. Моя хитрая акция прошла с оглушительным успехом. Таким оглушительным, что даже не по себе. Все настолько созрело, что любой проходимец мог бы сделать то, что совершил я. К счастью, этим самым… деятелем оказался я. Крупным государственным, как назовут в учебниках, если все увенчается успехом, а также мудрым и дальновидным.

Он осторожно взял мою безобразную чашку с горячим кофе.

– А если не увенчается?

– Тогда – мелким проходимцем, авантюристом, абсолютно безграмотным в экономике популистом! И еще многими кличками обвешают. А в чем-то и обвинят. Проигравшие всегда виноваты. Во всем. Даже в изменении климата.

– Все-то вы знаете…

– Эх, Гугол, если бы знать нужное! А то таким мусором головы забиваем…

Я быстро осушил чашку, вторую порцию сотворил в предусмотрительно придвинутые Гуголом дорогие чашки. На блюде появилось крупное и мелкое печенье десятка сортов, пираты Гугола просто забаловали десертом.

Он отхлебывал мелкими и торопливыми глотками, его добрые глаза поглядывали на меня поверх чашки испуганно и с вопросом.

– И что теперь?

– Процесс пошел, – заверил я. – Надо сделать его необратимым. Ну, там, законы и учреждение демократических институтов, право свободных выборов и гарантии для иностранного бизнеса, инвестиций и прозрачность… это оставим на потом. Когда-нибудь введем, а пока народ совсем не против просвещенного автократизма с уклоном в тоталитаризм, что я им, гадам, и обеспечу. Надо быстро поднять экономику даже ценой некоторых жертв и ограничений, но зато нас станут уважать и к нашим словам впервые будут прислушиваться. Ты введи меня по-быстрому в курс дела насчет стратегических интересов нашего великого маркизата…

Я запнулся на полуслове, за широкими окнами полыхнул и остался яркий, но не слепящий свет, сжегший все тени в комнате. Все стало четким и ярким, я без усилий различал каждую пылинку на дальней стене и самые мелкие царапины.

Я невольно вскочил и шагнул к окну. По ту сторону нет неба, нет земли, а как будто башня зависла в эпицентре света, что сверху, снизу и вообще отовсюду.

Гугол молчал, я не знал, что спросить, наконец свет померк, проступило синее небо, а при взгляде вниз я увидел зеленую траву и пояс окалины у входа в башню.

– Да, – напомнил я, – что в маркизате насчет общения с окружающим миром? Соседи – очень важно.

Гугол пожал плечами.

– Считайте, сэр Ричард, что вам повезло. Соседей практически нет. С севера – необъятный океан, справа труднопроходимые горы, за которыми королевство Диегаррон…

– Знаю, – сказал я самоуверенно, – в нем Джон де Варенн. А с другой стороны королевство Альвасет, в нем король Эдуард Длинноногий. Им и горы мешают захватить маркизат, и пиратов страшатся. С пиратами, как с осами, справиться труднее, чем с одиноким медведем.

Он кивнул, соглашаясь, но его лицо медленно мрачнело.

– Сэр Ричард, – произнес он мягко, – это говорит только, что в королевстве не представляют, что за пределами Гессена. Когда-то в самом деле король Джон де Варенн правил в королевстве Диегаррон, это наши соседи справа, а король Эдуард Длинноногий – слева. В королевстве Альвасет. Вообще-то еще недавно правили…

– А что случилось?

Он опять пожал плечами.

– Никто не знает. Королевство Диегаррон сейчас представляет из себя море клокочущего огня. С перевала видно, как там стремительно поднимаются призрачные шары и пропадают в небе. Земля содрогается, небосвод часто затягивают грозные тучи, и тысячи молний, толщиной с дерево, бьют в расплавленную землю. Многие клянутся, что там живут не только демоны, где тем еще жить, но и люди. И неузнанными посещают другие королевства. Враки или нет, никто пока не подтвердил и не опроверг, однако слухи слишком упорные, чтобы быть только слухами. Возможно, не все правда, но что в том королевстве, слишком похожем на ад на земле, сейчас совсем странная жизнь, совсем непохожая на прежнюю – никто не спорит.