Язычник - Александр Мазин

– Понял, дядя, – солидно ответил юный нурман. – Не сомневайся. Они испугаются.

– Всем понятно, что надо делать? – Сигурд обвел строгим взглядом подвластных ему хёвдингов, вождей нурманского воинства, отданных под его начало Владимиром. Примерно четверть своего войска. Остальные: свеи Дагмара, большая часть княжьей дружины, разноплеменное ополчение, примкнувшие к Владимиру дружины из занятых городов – остались под Киевом. Четыре тысячи нурманов: собственные хирдманны Сигурда, хирдманны раненого при штурме Киева ярла Торкеля – и вольные викинги, пришедшие не столько к Владимиру, сколько – к сыну конунга Трюггви.

И еще – конная дружина подтысяцкого Путяты. Пять больших сотен конницы. Эти сейчас – отдельно от остальных, прячутся в роще примерно в тысяче двойных шагов от большой дороги. Но поспеют они вовремя. В Путяте Сигурд был уверен.

– Если все понятно, идите к своим людям, – Сигурд махнул рукой, отпуская вождей.

– Лунд, погоди! – окликнул он своего ближнего сотника.

– За Олава ответишь головой, – понизив голос, произнес ярл. – Он молод. Может увлечься. Тогда ты его остановишь. Я даю тебе лучших хирдманнов. Конница Путяты прикроет ваш отход. Для тебя главное – чтобы Олав вернулся целым. Хоть полхирда положи, а его – выведи.

– Я его выведу, ярл, не тревожься, – пробасил Лунд. – Воинов у Ярополка много, но порядка нет. Да и сам Ярополк… Разве это вождь? Готов поспорить: он даже драться не станет. Сразу под защиту стен побежит.

– Хитрость Одина и мощь Тора да принесут нам победу! – заключил Сигурд. – Сбереги Олава! Но не переусердствуй. Это должна быть его победа. Все должны видеть, что это его победа, что он – любимец богов, настоящий конунг!

– Я все сделаю, ярл, – спокойно ответил Лунд. – Я тоже хочу вернуться домой.

* * *

…Дошли, даже не верится. Ярополк придержал коня, подождал, пока с ним поравнялся возок с женой, наклонился, откинул занавеску:

– Вот и все, моя кесаревна, – по-ромейски произнес он, улыбаясь. – Ужинать будем в Родне. Что пожелаешь, моя…

Хриплый рев боевого рога перебил ласковую речь князя. Мгновенно распрямившись, Ярополк оглянулся на звук…

И увидел, как справа, из-за береговой рощи, один за другим, выходят хищные нурманские драккары.

Ярополк облегченно вздохнул. Пусть себе. Пока подойдут, пока высадятся, русь его уже будет в крепости.

Но тут рог загудел снова, и сердце Ярополка екнуло: слева, из густо обросшего орешником оврага показались круглые гребенчатые шлемы. Викинги!

Закричали, засвистели сотники и десятники. Дружинники поспешно вздевали брони, перестраивались для боя…

Викинги бежали быстро и ровно, плотным строем, ощетинившись копьями, прикрываясь щитами.

Ярополк не смог сразу определить, сколько их. Казалось – очень много.

Полетели первые стрелы. Северяне сбились еще плотнее. Если кто из них и упал, то разглядеть это было трудно. Густая пыль поднималась над дорогой, мешая видеть и целить.

Часть дружинников спешилась, торопливо выстроила щитную стену. Остальные принялись метать стрелы. Чья-то сотня конная сорвалась с места с намерением обойти врага с фланга…

Ярополк вспомнил, что он – князь, старший над всеми, и сдернул с пояса рог…

– Князя! Защитим князя! – закричал Варяжко.

Его тысяча прикрывала возы с зерном. До головы колонны – полтысячи двойных шагов. За пылевым шлейфом, в сумерках, он мало что мог разглядеть, но призывный глас княжьего рога не оставил ему выбора. Князь позвал, и Варяжко, бросив обоз, кинулся на выручку Ярополку.

Олав бежал вместе со всеми, в первом ряду. Он был без щита – от стрел его прикрывали хирдманны, бегущие слева и справа.

Впереди, в клубах рыжей пыли, возник строй русов. Олав бешено закричал. Хирд за спиной подхватил клич, и этот звук будто ударил Олава в спину. Он рванулся вперед, на два прыжка опередив остальных. Рус, на которого он налетел, замешкался от удивления – не ожидал, что противник окажется ему по плечо, – и потому Олав с легкостью поднырнул под копье и полоснул мечом по ноге руса, пониже края кольчуги. Рус повалился на бок, сильно толкнув соседа. Тот, удерживая равновесие, на пол-ладони опустил щит… Брошенное копье воткнулось ему точно меж ключиц и швырнуло назад, на вторую шеренгу.

Олав, не теряя времени, проскочил внутрь строя и принялся рубить и резать русов. Это оказалось совсем легко, потому что в тесноте, меж высоких щитов, маленький Олав совсем потерялся. Сначала он работал одновременно мечом и топором, потом топор увяз в чьей-то ноге, и Олав взялся за нож. Ножом работать оказалось еще удобнее…

Викинги хлынули в образовавшуюся брешь, круша киевских гридней, как крушит ребра вошедший в тело турий рог. Сравниться с ними в пешем бою могли только варяги, но в ближней дружине Ярополка их было немного.

Пыль стала еще гуще, совсем скрыв от князя место боя. Но по тому, как все ближе и ближе раздавались яростные крики, он понял, что еще немного – викинги будут здесь. Княгиня!!!

– В крепость! – закричал Ярополк, хлопнув возницу по спине плоской стороной меча. – В Родню гони!

Возки сорвались с места и, грохоча по ухабам, покатились к Родне. Возницы, которым тоже очень хотелось спастись, безжалостно нахлестывали лошадей…

– Задержите их! – напрягая горло, выкрикнул князь и, сопровождаемый пятью сотнями личной охраны, поскакал вслед за казной и супругой.

Остальная часть авангарда спешилась (при такой видимости стрелять – пустое дело) и бросилась на помощь тем, кто рубился с нурманами…

Лунд не поспевал за своим подопечным. К счастью, не он один. Русы тоже не поспевали. Лунд не видел сына конунга, зато видел его работу: то один, то другой киевлянин с воплем валился на своих соратников. Но Лунд все равно старался не отставать. Он бросил бесполезный щит, в котором застряло чужое копье, и теперь ловко орудовал двумя топорами, рубя в первую очередь тех, кто был занят боем с другими.

От тех же, кто намеревался достать самого Лунда, нурман уходил. Или его прикрывали другие хирдманны. Однако и в пляске железа Лунд оставался очень внимателен к тому, что происходило вне сечи. Он не упустил и удаляющийся грохот возков, и приближающийся гулкий топот тысяч копыт. К русам пришла подмога.

Гридни Варяжки целили ударить викингам в спину…

Но тогда викинги были бы уже не викингами.

В считаные мгновения хирд перестроился и принял выскочивших из серой мглы киевлян во всеоружии.

Скандинавы были одними из немногих, кто был способен выдержать в пешем строю удар латной конницы. Гридь накатилась – и откатилась. Киевляне предпочли не лезть в ближний бой, а стрелы метать издали.

Варяжко, потерявший коня в первой атаке, но сам невредимый, решил, что главная задача достигнута. Князь отошел к крепости (кольнула мысль: Святослав бы не ушел – бился вместе с дружиной), хирд остановлен и связан. Хотя добить нурманов вряд ли удастся – темнеет.