Риджийский гамбит. Дифференцировать тьму - Евгения Сафонова

Так, как я от него не ожидала.

— Я бы пошёл с тобой, если б мог, — сказал он потом.

— Я знаю, — ответила Морти. — Всё хорошо. Я справлюсь, Алья. В следующий раз ты пойдёшь туда со мной. — Она быстро посмотрела в сторону Лода. — И не только ты.

Дроу запечатлел на её лбу долгий поцелуй.

— Идите. Я буду молиться за тебя. — Взгляд Альи скользнул в сторону, чтобы задержаться на моём лице. — За вас обеих.

Наверное, это было наивысшее признание моих заслуг, которого я могла удостоиться.

В знак благодарности я склонила голову и, сложив ладони в молитвенном жесте, поднесла их к губам. Надеясь, что меня поймут, и поймут правильно.

— Идёмте, — коротко велел Лод.

Он увлёк Морти к лестнице, Дэнимон на прощание сердечно хлопнул Восхта по плечу, и мы с колдуном светлых направились следом за колдуном тёмных.

— Что это было? — осведомилась принцесса, когда мы покинули башню. — Алья и Навиния…

— Наши сердца порой такие непредсказуемые, — беззаботно откликнулся Лод.

Я покосилась на Восхта, но тот промолчал. Видимо, не решился ничего говорить.

Как и я.

Раз уж эта парочка твёрдо намеревалась скрыть свой грешок…

До дворцовых ворот добрались быстро. При ходьбе я ничтоже сумняшеся опиралась на знамя, как на трость, и древко стучало по камню в такт моим шагам.

— Я отправлю вас на площадь перед дворцом Повелителя эльфов, — сказал Лод, выведя вражеского колдуна из сада, придерживая за плечо. За воротами было пусто, для дроу давно настало время сна. — Если всё пойдёт, как мы рассчитывали, там вас уже ждут.

— Звучит довольно мрачно, — заметила я.

— Надеюсь, действительность окажется иной. — Лод коснулся ладонью серебряного круга на шее у Восхта. — Рестрикхьюнор фьор моге, йох хьютто дэ.

Моих познаний рандхейвского хватило, чтобы перевести заклинание как «ограничения на магию, я снимаю вас».

— Теперь ты можешь колдовать, — бросил Лод, когда руны на ошейнике полыхнули белым сиянием. — Но с ограничениями, которые я наложил ранее… даже не пытайся обратить силы против тех, кого я велел охранять.

— И не думал, — проворчал Восхт, морщась и потирая шею. Кажется, серебро нагрелось слишком сильно.

— Чудесно. Люблю иметь дело с сообразительными людьми.

Лод, отвернувшись, размашистыми движениями начертал в воздухе руны, проявившиеся зеленоватыми линиями, слабо светящимися. Они осели на тёмный камень, которым в городе дроу мостили дороги, и сложились в ещё одну гексаграмму.

Когда она засияла в вечной ночи изумрудным, жутковато-кладбищенским светом, Лод отступил на шаг — чтобы взять ладони Морти в свои.

— Я буду следить за вами. Неотрывно. Не бойся.

— Я знаю. — Принцесса улыбнулась из-под глубокого капюшона. — И я не боюсь.

Их прощальный поцелуй был долгим, чувственным — и странно целомудренным. Обычно прилюдный обмен слюнями меня смешил, но эти двое… их поцелуй был красивым. Таким же, как они сами. Таким же, как их пара.

И не вызвал во мне ни ревности, ни зависти, лишь тихую грусть. От осознания, что тот его поцелуй, вернувший меня к жизни в самом начале этой истории — был первым и последним.

— Снезжана…

Опираясь на королевское знамя, я подняла глаза. Лод уже повернулся в мою сторону.

Он не коснулся меня. Не погладил по волосам. Мы не взялись за руки и не обнялись — просто постояли несколько долгих секунд, разделённые парой шагов.

Но одним взглядом сказали друг другу столько же, сколько словами — в прошлую безумную ночь.

Нет. Ничего уже не будет по-прежнему. Ничего и никогда.

— Я в тебе не сомневаюсь, — сказал Лод потом. И только.

А я кивнула. И только.

И, переглянувшись с товарищами по парламентёрству, одновременно с ними сделала размашистый шаг к центру гексаграммы.

Головокружение. Полёт. Ночную черноту перед закрытыми веками сменило алое марево дня, а журчащую тишину города дроу — шум, полный испуганных вскриков.

На сей раз мне удалось удержаться на ногах. Глаза я открывала с осторожностью, но серый свет пасмурного дня не резал их так, как ожидалось. И я даже не успела оглядеться, когда Восхт метнулся вправо — и принял удар чужого клинка на длинный посох, материализовавшийся в его руках. Сначала показалось, что посох из хрусталя, но потом стало ясно — из воды, прозрачной и текучей.

— Не надо! — мучительно выкрикнул колдун в лицо изумлённого эльфийского стража. — Они прибыли для переговоров!

Мы будто стояли на лесной опушке, которую кто-то решил вымостить брусчаткой… но я знала, что деревья, окружавшие просторную площадь с фонтаном, — на самом деле эльфийские дома. Вокруг, держась на почтительном расстоянии, замерли эльфы, белокожие и златовласые, в летящих одеждах. Точно такие, как в моём сне.

Прямо перед нами высился дворец. Огромное, огромнейшее дерево со стволом шириной с небоскрёб, с корой цвета золота и янтарной листвой, окружённое изгородью белого камня.

И тут я поняла, что день вовсе не был пасмурным.

Просто колоссальная крона затеняла всю площадь, затмевая небесную синь.

У серебристых ажурных ворот дворца, должно быть, дежурили два стража — и один сейчас опускал меч, недоверчиво глядя на колдуна. Второй не успел пустить клинок в дело, но держал его наготове, неотрывно глядя на Морти.

— Восхт, — выдохнул первый, — ты защищаешь эту подгорную тварь? Почему? И где принц? От вас больше недели ни слуху ни духу, Повелитель уже объявил о розыске, а теперь…

А потом взгляд васильковых эльфийских глаз остановился на ошейнике.

— Они пленили тебя? — Лицо эльфа, и без того длинное, вытянулось ещё больше.

Что-то не похоже, чтобы нас ждали.

Это зародило во мне очень нехорошие предчувствия.

— И меня, и Дэна, и принцессу Навинию, — беспомощно подтвердил Восхт. — Фаник должен был предупредить…

Перевода следующих слов, которые выплюнул эльф, я не знала.

Видимо, оно и к лучшему.

— И что подгорным выродкам от нас понадобилось? — голос второго стражника своей холодностью мог посоперничать с айсбергом.

— Мы не желаем зла. Мы пришли, чтобы заключить мир. — Морти ступила вперёд, руками в перчатках придерживая края широкого капюшона. В её голосе, певучем и нежном, звенело спокойное достоинство королевы. — Не советую больше нападать. Ошейник велит Восхту защищать нас до последней капли крови. В случае серьёзной опасности мы немедленно переместимся обратно под горы, и вы лишитесь единственной возможности вернуть того, кто наследует эльфийский престол.