Первое Правило Волшебника - Терри Гудкайнд

Птичий Человек посмотрел в глаза Кэлен. Та поняла, что он привык к страху, с которым люди встречали его взгляд. Она сама привыкла к подобному отношению. На сей раз он не увидел страха.

— Мать-Исповедница, ты еще не выбрала себе супруга? — Наблюдая за ней, он нежно поглаживал голову ястреба.

Кэлен поняла, что ей не нравится его тон. Он испытывал ее.

— Нет. Ты предлагаешь себя?

— Нет. — Он слегка улыбнулся. — Прошу прощения. Я не хотел обидеть тебя. Почему с тобой нет волшебника?

— Все волшебники, кроме двоих, мертвы. Один продал свои услуги королеве. Другого коснулся зверь из подземного мира, и он уснул. Не осталось никого, кто бы меня защитил. Всех Исповедниц убили. Мы живем в тяжелые времена.

В глазах его блеснуло сочувствие, но тон оставался таким же резким:

— Исповеднице опасно путешествовать одной.

— Да, а еще опаснее находиться поблизости от Исповедницы, которой что-то очень необходимо. С того места, где я сижу, ты кажешься в большей опасности, чем я.

— Возможно, — ответил он. — Возможно. Он настоящий Искатель? Названный Волшебником?

— Да.

— Много лет прошло с тех пор, как я видел настоящего Искателя, — кивнул Птичий Человек. — Искатель, который не был настоящим Искателем, однажды сюда заходил. Он убил моих людей, которые не дали ему то, что он хотел.

— Мне жаль их, — сказала Кэлен.

— Не стоит их жалеть. — Птичий Человек медленно покачал головой. — Они умерли быстро. Пожалей Искателя. Он умирал медленно. — Ястреб, уставившийся на нее, моргнул.

— Я никогда не видела самозваного Искателя, но я видела этого в гневе. Поверь мне, ты и твой народ не должны давать ему повода обнажить меч. Он знает, как управлять магией. Я видела, как он поражал даже злых духов.

Птичий Человек мгновение изучал Кэлен, пытаясь понять, правду ли она говорит.

— Спасибо за предупреждение. Я запомню твои слова.

— Вы уже кончили угрожать друг другу? — вступил в разговор Ричард.

— Я думала, ты не понимаешь их языка. — Кэлен изумленно воззрилась на него.

— Не понимаю. Но вижу глаза. Если бы взгляды могли метать молнии, эта хижина давно бы уже сгорела.

Кэлен повернулась к Птичьему человеку.

— Искатель хочет знать, закончили ли мы угрожать друг другу.

Тот посмотрел на Ричарда и перевел взгляд на Кэлен.

— Он не слишком терпелив, правда?

Кэлен кивнула.

— Я и сама ему об этом говорила. Он это отрицает.

— С ним, должно быть, непросто путешествовать.

— Вовсе нет! — на лице Кэлен наконец появилась улыбка.

Птичий человек улыбнулся в ответ и посмотрел на Ричарда.

— Если мы решим не помогать тебе, скольких из нас ты убьешь?

Кэлен перевела его слова.

— Ни одного.

— А если мы решим не помогать Даркену Ралу, скольких убьет он? — Задавая вопрос, Птичий Человек смотрел на ястреба.

— Рано или поздно — многих.

Птичий Человек перестал гладить ястреба и посмотрел на Ричарда проницательным взором.

— Можно подумать, ты убеждаешь нас помогать Даркену Ралу.

Ричард улыбнулся.

— Если вы решите не помогать мне и остаться в стороне, как бы глупо это ни было, это ваше право, и я не трону никого из вашего Племени. А вот Рал тронет. Я продолжу свой путь и буду бороться с ним. Если потребуется, до последнего вздоха.

Его лицо приняло угрожающее выражение. Он подался вперед.

— Если же, с другой стороны, вы решите помогать Даркену Ралу, а я одержу победу, я вернусь и... — Он быстро провел пальцем по горлу. Этот жест не нуждался в переводе.

Птичий человек сидел с каменным лицом, не зная, что ответить.

— Мы хотим одного: чтобы нас оставили в покое, — наконец сказал он.

Ричард пожал плечами и опустил глаза.

— Я могу это понять. Мне тоже хотелось одного: чтобы меня оставили в покое. — Он поднял глаза. — Даркен Рал убил моего отца, а теперь посылает злых духов, которые преследуют меня. Он посылает людей, которые пытаются убить Кэлен. Он разрушает границу, чтобы вторгнуться в мое отечество. Его прислужники ранили двух моих лучших друзей. Они лежат в летаргии, почти мертвые, но по крайней мере они будут жить... если только не погибнут в следующий раз. Кэлен рассказала мне, скольких он убил. Дети... От этих рассказов у тебя защемило бы сердце. — Он кивнул. Его голос понизился до шепота:

— Да, друг мой, мне хотелось одного: чтобы меня оставили в покое. В первый день зимы, если Даркен Рал получит магию, которую ищет, он обретет силу, противостоять которой не сможет никто. Тогда будет слишком поздно. — Его рука легла на рукоять. Кэлен широко раскрыла глаза. — Если бы здесь, на моем месте, был Рал, он достал бы этот меч и получил бы либо твою помощь, либо твою голову. — Ричард убрал руку. — Вот почему, друг мой, я не могу причинить вам зло, если вы решите не помогать мне.

Какое-то время Птичий Человек сидел неподвижно.

— Теперь я понимаю, что не хочу иметь врагом Даркена Рала. Или тебя. — Он поднялся, подошел к двери и пустил ястреба в небо. Потом снова опустился перед ними. — Ты, кажется, следуешь Истине, но я еще не могу сказать это наверняка. И еще мне кажется, что, хотя ты ищешь нашей помощи, ты и сам хочешь нам помочь. Я верю, что в этом ты искренен. Мудр тот, кто ищет помощи, помогая сам, а не пользуется обманом и угрозами.

— Если бы я хотел получить вашу помощь обманом, я мог бы позволить вам считать себя духом.

Птичий Человек улыбнулся.

— Если бы мы созвали совет, мы бы поняли, что ты не дух. Мудрец подумал бы и об этом. Так что же заставило тебя сказать нам правду? Ты не хотел обманывать нас или боялся?

— Честно? И то, и другое, — улыбнулся Ричард.

Птичий Человек кивнул.

— Спасибо за правду.

Ричард расправил плечи, глубоко вздохнул и наконец спросил:

— Ну так что, Птичий Человек, я рассказал тебе свою историю. Тебе судить, правда это или нет. Время работает против нас. Ты поможешь?

— Это не так просто. Народ ждет моих указании. Если бы ты просил еду, я сказал бы: «Дайте ему еду», и они послушались бы меня. Но вы просите о сборище. Это другое дело. Совет провидцев — это шестеро старейшин, с которыми вы говорили, и я сам. Они старики, верные традициям прошлого. Чужеземцу никогда не дозволялось созвать сборище, потревожить духов наших предков. Скоро эти шестеро присоединятся к духам предков, и они не могут позволить, чтобы их призывали по просьбе чужака. Если они нарушат традицию, то бремя последствий ляжет на них. Я не могу приказать им сделать это.