Драконы Погибшего Солнца - Трейси Хикмэн

Воины Мины, оставлял Оплот, выступили в поход в прекрасном расположении духа, вовсю распевая походные песни, маршируя им в такт и болтая о тех чудесах отваги и удивительных подвигах, которые они совершат в Сильванести во имя их обожаемой предводительницы. Стоило только Мине появиться на своем красавце жеребце, цвета бычьей крови, как солдаты начинали выкрикивать здравицы и, ломая ряды (что неизменно вызывало гнев у их командиров), бежали к ней, чтобы коснуться ее руки или платья. Все они верили, что это непременно должно принести им счастье.

Галдара среди них не было. Несколькими днями раньше он отбыл в Кхур, куда должен был доставить приказания Мины тамошнему командующему генералу Догаху. В его отсутствие командование принял на себя капитан Самоал. В начале похода никаких трудностей не возникало и не должно было возникнуть, он прекрасно знал это. Ярко светило солнце. Стояли погожие летние дни. Их отряд всего несколько дней как оставил Оплот, и они все еще находились на дружественных территориях. Уже скоро они войдут в земли великанов-людоедов – прежних союзников, а теперь заклятых врагов, но сейчас даже мысль о сражениях с этими кровожадными чудовищами не могла омрачить их дух. Имя Мины согревало их подобно бледному холодному солнцу.

Старый солдат, ветеран многих и многих кампаний, Самоал знал, что, когда погода испортится и зарядят дожди, когда дороги превратятся в узкие, труднопроходимые тропы, когда начнут завывать ветры и враг будет преследовать их по пятам, тогда у солдат появится иное мнение об этом предприятии. Они примутся ворчать и брюзжать, а некоторые отчаянные головы даже станут открыто роптать и подстрекать других к мятежу. Но сейчас его обязанности были легкими. Он шагал рядом с Миной, на зависть всей колонне. Он стоял рядом с ней, придерживая стремя, когда она, сидя на коне, оглядывала проходившие мимо войска. Каждый вечер он проводил в ее палатке, изучая карты и намечая маршрут на следующий день. И даже спал он рядом с ее палаткой, завернувшись в солдатский плащ и не выпуская из рук меча, готовый в любую минуту вскочить, если ей понадобится его помощь.

Ему и в голову не могла прийти мысль о том, что кто-то из солдат попытается обидеть ее. Однажды ночью, лежа под плащом и глядя на яркие звезды, сиявшие с высокого, чистого неба, он принялся размышлять над этим. Она все-таки была молодой девушкой, и довольно привлекательной. Его всегда тянуло к женщинам, причем самым разным. Он не смог бы даже приблизительно сосчитать всех, с кем бывал близок. И, как правило, такой лакомый кусочек, такая хорошенькая молоденькая девчонка заставляла бурлить его кровь. Но в присутствии Мины у него не возникало и тени желания, а, прислушиваясь к солдатской болтовне у костра, он знал, что и другие мужчины испытывают то же самое. Они любили ее, поклонялись ей. Но отношение их было почтительным и благоговейным. В нем не было ничего плотского.

Следующее утро началось как обычно. Снявшись с привала, они тронулись в путь. По дороге Самоал прикинул, что если у Галдара все пройдет хорошо в Кхуре, то минотавр нагонит их в течение ближайших двух дней. Раньше Самоал никогда не любил и не интересовался минотаврами, служившими в их войсках, но теперь он с нетерпением ждал возвращения Галдара.

– Господин! Остановите, пожалуйста, людей! – послышался крик разведчика.

Самоал отдал колонне приказ остановиться и пошел навстречу кричавшему.

– Что случилось? – отрывисто спросил он. – Великаны?

– Нет, господин, – отсалютовал ему разведчик. – Впереди на дороге сидит слепой нищий.

Самоал вспыхнул от гнева:

– Ты велел остановиться из-за одного поганого нищего?

– Да, господин… то есть нет, господин, – разведчик перепугался, – но он загородил тропу.

– Ты что, не можешь убрать его с дороги? – Капитан уже не на шутку рассвирепел.

– Но в нем есть что-то странное, господин, – мялся разведчик. – Это не обычный нищий. Я думаю, что вам следует сходить к нему, господин. Он сказал… сказал, что ему нужно поговорить с Миной.

Самоал потер подбородок. Его не удивило, что слух о Мине уже широко разнесся, но то, что известие об их походе и даже о выбранном маршруте бежит впереди них, было странно и не слишком приятно.

– Пойду гляну на него, – буркнул он и пошел с разведчиком вперед. Самоал вознамерился как следует расспросить слепца о том, что еще ему известно и откуда у него эти сведения. Ему хотелось управиться с этим до того, как Мина что-либо узнает.

Но не успел он сделать и трех шагов, как услышал позади себя голос Мины.

– Капитан Самоал, – громко произнесла она, оставаясь в седле, – в чем дело? Почему мы остановились?

Самоал хотел было сказать, что дорогу впереди загородил крупный камень, но едва он открыл рот, как разведчик уже во все горло заорал о том, что знал, и его услышала не только Мина, но и вся колонна:

– Мина! Там впереди сидит на дороге нищий слепец! Он говорит, что ждет тебя!

Это дурачье, конечно, тут же принялось обрадованно переговариваться и с важным видом кивать друг другу. Им льстило и казалось вполне естественным, что слава их Мины уже достигла таких широких пределов. Какие глупцы! Они думают, что маршируют по улицам Джелека!

Самоал с ужасом представил себе, что дороги впереди окажутся запружены всяким сбродом из мелких окрестных деревень, увечными, прокаженными и слепыми, молящими Мину излечить их.

– Капитан, приведите этого человека ко мне, – приказала ему Мина.

Самоал подошел к самому стремени коня.

– Мина, послушайте минутку, – начал он. – Я знаю, вы хотите как лучше, но, если мы станем останавливаться из-за каждого калеки между Оплотом и Сильваностом, мы доберемся до эльфов как раз к Дню Середины Зимы. Если мы вообще туда доберемся. Каждой потраченной впустую минутой мы даем великанам возможность собрать силы и подобраться к нам поближе.

– Этот человек спрашивает обо мне. Я должна видеть его. – Мина соскользнула с лошади. – Мы уже давно на марше. Прикажите людям отдохнуть. Где он, Ролоф?