Проклятие эльфов - Андрэ Нортон

На самом же деле Меро поедет по маршруту, который Валин разведал сегодня утром. Меро доедет до границы поместья, а Валин тем временем будет бездельничать. Когда же Меро доберется до имения старого лорда Сейнаора, эльфа, надзирающего за одной из огромных ферм Дирана, он отпустит коня, представится надсмотрщику и передаст ему бумажку, написанную Валином, но с печатью Дирана. Там будет сказано, что Меро — раб для «особых» поручений и что он прислан сюда «на время излечения от полученных ран». Лорд Сейнаор не будет знать, что и думать. Диран никогда прежде не присылал к нему людей на излечение — но Диран непредсказуем. Может, он захотел таким образом проверить преданность своего вассала — посмотреть, станет ли Сейнаор выполнять такое необычное задание. Может, этого человека прислали сюда в качестве угрозы. Может, в качестве шпиона. А может, он выздоравливает после неудавшегося или отчасти неудавшегося покушения на какого-то другого вассала, и Диран решил, что лучше не держать его сейчас на виду.

Когда Валин будет подъезжать к этому имению, он воспользуется своей магией — и своими знаниями о травах, почерпнутыми у Делии, — и сделает так, чтобы его телохранитель-приближенный серьезно заболел. Добравшись же до имения, он увидит там Меро и потребует, чтобы он заменил его заболевшего слугу.

Наполовину этот план принадлежал Валину, а наполовину — Меро. Валин сообразил, что заменить своего слугу на Меро нужно в таком месте, где их никто не знает. А Меро придумал, как это можно устроить.

«Знаешь, а ты ведь можешь быть по-настоящему опасен, если тебе дать хоть малейшую возможность», — кисло подумал Валин, помогая своему другу облачиться в ливрею.

«Это все благодаря практике, Валин, — ответил Меро на языке жестов. — И еще благодаря тому, что ты спас меня от тех условий, в которых живут остальные. Я могу думать самостоятельно. Большинство людей лишены этой роскоши».

Валин промолчал. На самом деле ему просто нечего было ответить на это замечание. Он просто поправил тунику Меро и отступил в сторону.

— Вот, — сказал он, протягивая Меро записку. На самом деле там было две записки, но со стороны этого нельзя было заметить. Первая была предназначена для слуг в конюшне, вторая — для лорда Сейнаора. Первая была подписана Валином, под второй же красовалась печать Дирана. У Валина было полдесятка таких бланков с печатями, припрятанных на крайний случай. — Отдашь это в конюшне, они дадут тебе лошадь. Удачи тебе. Тень. Я буду скучать по тебе.

Меро просмотрел обе записки и спрятал их в карман.

— По мне еще никто никогда не скучал, — легкомысленно отозвался он. Валин нахмурился.

— Слежки сейчас нет, даже магической. Я проверил. Твой почтенный отец всецело занят любвеобильной и одаренной Катриной. Он так увлечен, что ему не до всякой чепухи вроде нас с тобой.

Валин снова нахмурился и покраснел. Наложница Катрина — последняя фаворитка его отца — была весьма.., экзотичной особой. И лишенной всякого стыда. Она даже к нему, Валину, обращалась с предложением, наполнившим его глубоким смущением. Не то чтобы ему не хотелось приобрести побольше опыта в обращении с женщинами… Но…

Дело не в том, что она сказала, а в том, как именно она это сказала! И что она при этом делала!

Но Меро через несколько секунд нужно было уходить. Поскольку никто за ними не следил, можно было больше не сдерживаться. Валин осторожно обнял двоюродного брата.

— Ты поосторожнее, братишка, — сказал он, слегка понизив голос. — Я хочу увидеть твою уродливую рожу среди слуг старика Сейнаора.

— Я непременно там буду, — хрипло отозвался Меро, тоже обняв Валина. — Не надейся, так просто ты от меня не отделаешься.

И, выпустив плечи Валина, он неловкой походкой направился к двери.

— Удачи нам обоим, брат, — тихо сказал ему вслед Валин. Он просто не знал, что еще можно сказать в такой момент.

Меро обернулся и лукаво усмехнулся.

— Удачи и попутного ветра мне, и встречного — тебе! С этими словами Меро шагнул за порог, и дверь захлопнулась у него за спиной. Дверь и стены были сделаны на совесть: Валин даже не слышал, как Меро спускается по лестнице.

Собственные покои никогда еще не казались Валину такими пустыми. Последние несколько лет рядом с ним постоянно кто-то находился — и почти всегда этим кем-то был Меро. Он не оставался без присмотра даже во время своих экскурсий в гарем. Валин был наследником лорда, и слуги неусыпно заботились о его безопасности, поскольку знали, что, если с мальчиком что-нибудь случится, всех их ждет смерть. И вот теперь он впервые оказался в полном одиночестве.

Валин с трудом подавил в себе желание кинуться следом за братом и отправился в свою комнату собирать вещи.

Потом он улегся в постель. Но при малейшем шуме юноша просыпался и подолгу лежал, уставившись в невидимый потолок. Ему казалось, будто он целую вечность не может заснуть.

"«Как бы мне хотелось показать Меро, как сильно я его люблю! — думал Валин, вспоминая о том, чего он так и не сказал за все эти годы, и терзаясь сожалением. — Но я не могу. Я просто не знаю, как это сделать. Меня всю жизнь наказывали за малейшее проявление чувств — вот оно так и вышло. Чувства-то у меня остались, но наружу они не прорываются. Я не плакал с тех пор, как мне исполнилось два года… И даже уж не помню, когда я смеялся. Вот и результат. Тот я, который снаружи, совсем не похож на того, который внутри».

Валин сглотнул и перевернулся на другой бок. Глаза у него были сухими. «Надеюсь, он понимает, как много я ему не сказал. Очень надеюсь. Если план сработает.., если с Меро ничего не случится…»

Эта ночь тянулась на редкость долго.