Фурия Курсора - Джим Батчер

Это был долгий и утомительный переход к стоянке лошадей, и столь же утомительная поездка по пути назад к укреплениям легиона в Элинархе. Тави прибыл в самый холодный и темный час ночи.

Он по-прежнему удивлялся тому, что, несмотря на палящую жару конца лета на юго-западе империи, ночи здесь были столь же неприятно холодными как и в Кальдеронской долине.

По дороге их несколько раз окликали конные пикеты, стоявшие в две линии, когда они пересекли последнее открытое пространство перед городом, Тави отметил молчаливые фигуры в ряду деревьев — местные лучники и лесорубы, скорее всего, вереницей движущиеся на запад с неизменной настороженностью.

Первое Копье должен был послать их, чтобы наблюдать и беспокоить наступающие армии Канима, и попытаться взять передовых разведчиков врага. Это была мера Тави, чтобы защитить себя, вот почему он оставил Валиара Маркуса отвечать за оборону.

Тави и Китаи въехали в часть города на южной оконечности Элинарха, потом пересекли большой мост, их шаги звенели по камню. Запах воды, грязи и рыбы великой реки Тибр поднимался к ним.

Они были более чем в сотне футов над водой, на верхней части арки моста, и Тави закрыл утомленные глаза, наслаждаясь холодным бризом, омывавшим его.

Весть о его возвращения летела впереди него, передаваемая от одного часового к другому. Магнус, как старший камердинер капитана, был там, чтобы встретить его и сопроводить в командирскую палатку, теперь уже стандартную палатку Легиона, вместо более крупной модели Цирила.

Несколько человек вошли и посторонились, пропуская следовавших за ними, все двигались оживленно. Им приходилось выплясывать вокруг друг друга, что они и делали.

В общем, эта палатка выглядела чрезвычайно мелкой и неуместной, в центре круга испепеленной молнией земли. Это было символично, думал Тави. До некоторой степени он тоже чувствовал себя мелким и неуместным.

— Нет, вороны забери, — прорычал изнутри палатки голос Валиара Маркуса. — Если наши источники продовольствия находятся на южном берегу, и псы захватят их, нам придется есть собственные сапоги, когда мы отступим на север.

— Но я только что заставил всю мою центурию таскать продовольствие как стадо мулов, — протестовал второй голос.

— Отлично, — резко ответил Маркус. — Значит они знают дорогу, чтобы вернуть все обратно.

— Маркус, эти склады находятся в доках, вне городских стен. Мы не можем оставить их без охраны, а наши собственные хранилища еще не достроены.

— Тогда сложи их где-нибудь. Или реквизируй дом.

Тави соскользнул с коня, затекшие мышцы ныли.

Он подозвал Китаи, и она наклонилась к нему. Тави тихо пробормотал просьбу, и она кивнула, перед тем как повернуть и ударить лошадь по бокам, посылая ее в сторону лагеря последователей.

Магнус посмотрел ей вслед, нахмурившись. Темнота и капюшон скрывали ее черты от старого Курсора, но все еще было очевидно, что она женщина.

— Кто это, сэр? — спросил он Тави.

— Позже, — сказал Тави. Он указал глазами на палатку. Магнус нахмурился, но затем кивнул.

Тави остановился на мгновение, чтобы упорядочить мысли, пытаясь излучать всю авторитетность, на которую он был способен, и вошел в палатку.

— Не надо "реквизировать" дом, — сказал он, — найдите добровольцев. Вы не будете иметь никаких проблем с поиском жителей готовых принести небольшую жертву на благо единственного, что стоит между ними и ордой Канима.

В палатке стояли два стола из пустых бочек и досок. Бумаги, многие частично поврежденные пламенем, были разбросаны в полном беспорядке по обоим из них. Пара селедок сидела за каждым столом, пытаясь разобраться в сохранившихся документах в свете одинокой заговоренной лампы.

Первое Копье и споривший с ним центурион поднялись и отдали честь.

— Сэр, — сказал Маркус.

Новобранцы позади центурионов прекратили работать и начали вставать. Тави был уверен, что если они это сделают, то уронят самодельные столы и уничтожат всю проделанную работу.