Спецшкола для нечисти - Мария Николаева

— Еще вчера это изменило бы все. А сейчас у меня нет ни сил, ни желания искать обходные пути, — чуть резче, чем следовало, ответила я.

Спирос удивленно посмотрел на меня. Ну-ну, неужели он думал, что я пошла бы на все это добровольно? Как же мало он меня знает! Да и желает ли знать? Вряд ли. Для него я так и осталась десятилетней девчонкой, предложившей свою кровь вампиру.

Но это только его трудности.

Так и не дождавшись какого-либо внятного ответа (а ведь так хотелось, чтобы меня переубедили… или хотя бы просто утешили), я раздраженно рванула цепочку. Из-под ворота показался рубиновый крестик. И зачем я только его носила? Наверно, просто нужно было хоть за что-то держаться в этом мире чужих желаний и надежд.

— Думаю, будет лучше, если я верну это, — обманчиво спокойно произнесла я, расстегнув цепочку.

Спирос с каким-то странным удивлением смотрел на подвеску. Он что, думал, что я не буду ее носить? Или уже забыл о том, что подарил «символ рода»?

— Нет, оставь, — негромко произнес он, стряхнув оцепенение.

— Зачем? Мне уже объяснили его значение, и я не думаю, что вправе…

— Оставь, — с нажимом повторил он, а потом добавил: — Просто на память.

— На память? — эхом повторила я, запоздало понимая, что, возможно, сегодня мы столь свободно разговариваем в последний раз.

— Да, завтра я покидаю город. Так что в следующий раз мы встретимся очень не скоро.

— А Школа? Ты же связан контрактом… — растерянно произнесла я.

— Ребенок, ты хоть бы поинтересовалась, через что тебе предстоит пройти, — тяжело вздохнул вампир. — Полный обряд, который тебя ожидает, обрывает все старые связи.

— Все? — оторопело переспросила я. Как-то не думала, что все настолько серьезно.

— Все, носящие временный характер, — сразу же поправился он. — А контракт со Школой носит именно временный характер.

Мило. Очень-очень мило. И почему мне об этом никто не потрудился сообщить?

Ладно, этот вопрос сейчас не самый принципиальный. Есть и куда более важные.

— Ты останешься на обряд?

— Нет, не думаю, что это необходимо. Я бы покинул Фирь и раньше, но Персиваль, видимо, решил отыграться за прошлое, а идти в открытую против Нилама я не имею права. А завтра никто и не заметит моего отсутствия — не до того будет.

Хм, и что я должна ответить? Пытаться удержать его? Но я первой предпочла сбежать, так что осуждать его права не имею. Но и поддерживать это его решение не стану. Пусть все будет так, как будет.

— Что ж, тогда, я думаю, нам лучше попрощаться сейчас, — с несвойственной мне жесткостью произнесла я. В конце концов, я в няньки неуверенным в себе вампирам не нанималась. А если он не делает ничего для собственного блага, то почему этим должна заниматься я?

— Да, лучше сейчас, — откликнулся мой напарник.

Ну вот, снова! Неужели сложно хоть раз возразить мне? Ведь именно этого я и жду! Мне нужен хоть малейший повод… хоть малюсенький знак, что ему это нужно не меньше, чем мне самой…

Но я лишь натыкаюсь на серую пустоту взгляда. Что там говорила Карима о связи тэ’риль? Полное подчинение желаниям? Однозначно! Вот только желаниям не самого вампира, а его избранницы. К сожалению, раб мне не нужен. А значит, пока он не пересмотрит свое отношение к жизни… Жаль, что у него на это просто не осталось времени… Мне, правда, очень-очень жаль.

— Что ж, тогда желаю удачи на жизненном пути! И, Спир, будешь в нашем королевстве — заходи, не стесняйся. По старой дружбе даже не будем вспоминать о твоей природе. — Да-да, у меня сегодня очень плохое настроение, а потому щадить чужие чувства в мои планы не входит.

Несколько секунд он удивленно смотрел на меня, словно впервые увидел, а потом коротко поклонился — и вышел.

Вот же!..

Отчаянно захотелось выругаться, грязно и очень громко. Но и этот порыв я сдержала. В конце концов, каждый сам должен гонять своих тараканов, а не взращивать, как некоторые.

— Что это было? — раздался голос. Фидда. Разве могла она упустить шанс и не подслушать? Кошки для этого слишком любопытны. К несчастью.

Я повернулась к панели, из-за которой вышла пустынница.

— Разговор. Причем разговор двух абсолютно чужих друг другу людей, — ответила я, с трудом сдерживая раздражение. Все-таки в последнее время все только и делают, что действуют мне на нервы.

— Но ты же любишь его! — ахнула Фидда.

— Не люблю, — спокойно возразила я, глядя прямо в глаза собеседнице. Надеюсь, оспаривать эту истину она не собирается.

— Хорошо, не любишь — так влюблена. Лично мне кажется, что разница непринципиальна, — нарочито безразлично пожала идеальными плечиками наша кошечка. И чего ей с Машем не сидится? Вместо того чтобы лезть без спросу в мою жизнь, она могла бы занять себя куда более приятными вещами. Или мой «щит» ей уже успел надоесть? Нет, вряд ли. Когда добиваешься кого-то месяцами, интерес держится дольше. Насколько дольше? О, этот вопрос надо задавать не мне, а кому-то более осведомленному в этой теме. Мне же откровенно не везет с мужчинами. Да и не только с ними.

— Я наследница престола, — тяжело вздохнув, произнесла я. — Тебе не кажется, что это налагает ряд обязательств?

— Нельзя жить, вечно потакая чужим желаниям! Кроме тебя, никто не смеет решать, как поступать! — Вот оно, воспитание пустынников в действии. Рожденная в полной свободе, она никогда не поймет, какой клеткой может оказаться власть. Хотя мне пока еще есть что возразить, пусть это и прозвучит откровенно глупо.

— Я и решила. — Определенно, упрямства мне не занимать. Не признаваться же в собственных просчетах.

— Нет! Ты выбрала путь наименьшего сопротивления и только и делаешь, что пытаешься оправдать себя в собственных глазах. А то, что от твоего решения страдают и другие, просто не замечаешь.

— Но… — попыталась возразить я, но мне не дали даже слова вставить.

— Нет, послушай!..

— Это ты послушай! — мгновенно воспламенилась я. Давненько я не взрывалась, но ситуация сейчас меня оправдывает. — Меня загнали в очень узкие рамки. Я со всех сторон окружена законами и традициями, не имея права даже шага сделать в сторону. А еще у меня на шее висит выводок темных, отчего-то доверившихся светлому правителю. И надо сказать, совершивших большую ошибку — ни дядя, ни отец терпеть рядом с собой инакомыслящих не станут. Но эта свадьба даст хоть видимость каких-то гарантий. И вовсе не мне, а вам!

Ой… кажется, я сказала немного больше, чем хотела. Нет, я вовсе не собиралась делать из этого такую уж тайну, но и чужой жалости не жажду. Со своими проблемами я сама в состоянии разобраться.

— Вот оно, значит, как. И ты молчала? — Тихое шипение рассерженной кошки. Да, не стоило мне ее дергать за усы. Оборотни вообще крайне злопамятны и капризны.