Одержимый магией - Роджер Желязны

— В твоем случае, — ответил он, — я будупоступать — и хочу, если это понадобится, только по собственной воле и своимируками. В худшем случае это будет первоклассный пример — попытка предотвращенияогромного зла.

— Ну прямо по законам великой морали — а они еще нужныкому-нибудь?

— Я думаю о гораздо большем числе людей, чем ты и я. Ядумаю о том, что ты можешь принести целому миру.

— Открыв Ворота?

— Точно.

— Прости мое невежество, а что произойдет, если Воротаоткроются.

— Этот мир заполнят, наводнят силы более далекогодревнего мира — на нашем языке это силы зла. Мы превратимся в продолжение тойземли. Более древняя и могущественная магия той земли сокрушит естественныезаконы нашего мира. Это будет настоящее царство черных чар и колдовства.

— Но зло — это понятие относительное. Скажи мне какконкретно неприязнь колдуна к чему-то может обеспечить главенство магии надвсем остальным.

— Ты используешь тот же аргумент, каким когда-то твоемуотцу удалось убедить меня и склонить на свою сторону. Но затем я узнал, чтоосвобожденные силы настолько могущественны, что ни один колдун не сможетобуздать их. Мы окажемся во власти тех, кто находится позади Ворот, и небольшойгруппки наших отщепенцев, которым безразлично с кем объединяться с теми или сдругими.

— А кто эти отщепенцы?

— Одним из них был твой отец, Генри Спайер — еще один,ты сам и другие подобные тебе — все Одержимые Магией.

Поль едва сдержал смех.

— Как я понял, ты — не Одержимый магией?

— Нет, все свои навыки я обрел тяжким трудом, усердиеми тренировкой.

— Кажется я начал понимать суть произошедшей в тебеперемены, — в его интонации появилось сожаление, когда он увидел, какизменилось лицо Райла.

— Нет, я не верю в это, — почти выкрикнул Райл,злобно сверкая глазами, — ведь у тебя нет дочери, несущей вечное проклятиеГенри Спайера.

— Приведение этого замка?.. — спросил Поль.

— Ее тело спрятано в надежном месте, она ни жива, нимертва. Спайер сделал это, когда я вышел из их союза. Даже поэтому я горюжеланием отомстить им.

Полю хотелось повернуться, сбросить лишний вес, и налегкепокинуть комнату.

Вместо этого он спросил:

— Что конкретно ты имеешь в виду, когда говоришьОдержимый Магией?

— Ну подобных тебе, с природными способностями к ВеликомуИскусству, — ответил Райл, — тех, кто обладает тесным, болееличностным контактом с магическими силами — мастеров, художников своего рода, ане технарей; я думаю примерно так.

— Ты можешь творить сны, — спросил Поль.

— Конечно, да…

— Сны, — продолжил он, — которые я посылалтебе; в них твой дух входил в Ворота и становился свидетелем полного разрушенияи заброшенности мира зла, где он встречался с обитающими там тварями,проводящими все свое время в пирах безнравственности и разврата.

Поль вспомнил свои ранние сны, но он так же припомнил иболее поздние видения, уводящие его в города, расположенные за горами. Ихнельзя было назвать заброшенными и разрушенными, наоборот они хранили и неслиочень сложную, многогранную культуру, во многом превосходившую его уровеньпонимания.

— Это все, что ты хотел показать мне? — спросилПоль, окончательно запутавшись.

— Все? А разве не достаточно? Не достаточно, чтобыубедить любого сомневающегося, что Ворота не должны быть открыты?

Райл склонил голову набок и задумался. Затем рассмеялся.

— А, это, — воскликнул он, — Кес…

— Кес? Это тот колдун, который напал на меня всобственной библиотеке?

Райл согласно закивал.

— Он самый. Да, это я подослал его. Хороший человек. Ядумал, что он лучше и талантливее тебя и все решит, как надо.

— Что надо? Ты тут все толкуешь о Воротах и моем отце,об Одержимых и черной магии, но я до сих не знаю, чего ты добиваешься от меня.

Толстый колдун вздохнул.

— Я думал, что навевая тебе сны, смогу донести до тебяугрозу, а потом, тщательно обрисовав положение вещей целиком, чего я сейчас исделал, попытаться, только попытаться, склонить тебя на свою сторону, убедить вправоте моих мыслей и уговорить сотрудничать с нами. Это бы облегчило жизньвсем.

— Вряд ли вы начали переговоры с нужной ноты, затеявигры с превращениями в чудовище и уродуя меня.

— Это тоже было необходимо, чтобы показать тебе тустепень, до которой я дойду, если ты не согласишься помогать мне.

— Я все еще не верю в это. Что может находиться наобратной стороне — кроме смерти?

Райл довольно потер руки и улыбнулся.

— Твоя голова, конечно, — сказал он, — яначал с самого легкого. Но если после этого — после подобного эксперимента свидоизменениями твоего тела — ты откажешься отдать мне то, что я прошу, тогда язавершу трансформацию до конца. Я отошлю твою голову встречать за Воротамиподобных тебе изгнанников. Ты станешь чем-то подобным тому искалеченному демону— твой жалкий опыт и закончившееся полным крахом дело до конца дней останутсяназиданием другим.

— Что ж, звучит очень убедительно, — заметилПоль. — Ну и ради чего весь этот сыр-бор?

— Ты знаешь, где находятся Ключи — Ключи, которые могутоткрыть Ворота или захлопнуть их навсегда. Я хочу эти Ключи.

— Вероятно, чтобы сделать последнее.

— Точно.

— Сожалею, но у меня нет подобных Ключей. Я даже непредставляю, как они могут выглядеть.

— Как ты можешь так говорить, если я сотни раз видел,как ты изучал их на столе. И даже во время схватки с Кесом…

Мысли Поля вернулись к прошлому, одновременно к той сцене иодному из снов. Он почувствовал как в нем нарастает сопротивление.

— Ты не можешь их иметь, — сказал он.

— Я так и думал, что убедить тебя совсемнелегко, — заметил Райл, вскакивая на ноги. — Если открытие Ворот такмного для тебя значит, это говорит о том, что ты слишком далеко зашел.

— Это не связано с открытием Ворот, — ответилПоль. — Это можно сравнить с очень острой болью, как будто ты хочешьоторвать что-то от моей плоти. Ты собираешься их использовать ради того, что скровью вырвано у меня.