Лепестки камелии - Мария Сакрытина

Я понятия не имела, что происходит, но смертей уже было достаточно. К тому же, разве жизнь ценного заложника теперь так мало значит для империи? И почему, интересно, Ли тут командует?

Последняя мысль удивила сильнее всего — даже не сама она, а моя реакция: немедленная ярость. Когда это я умудрилась настолько крепко полюбить власть?

— Не смей.

Надо же, даже голос сделался как у королевы Рё-Ка. Что это со мной?

Ли обернулся — и немедленно убрал меч, а потом встал на колени. Да что там, весь зал, кроме Угэдэя с Алимом, пал ниц.

Я поражённо смотрела на них.

— Что происходит?

Голос приходилось напрягать, чтобы не казаться ещё одной куколкой на троне. Зачем я вообще на него залезла?

Ответил Ли:

— Ваше Величество, мой император… Войска Великого хана осадили столицу.

— Что?

Я поражённо взглянула на Алима. Тот еле заметно пожал плечами. Зато шаман буквально сиял.

— Очень скоро он будет здесь, маленькая самозванка. Умеют ли плясать женщины твоей страны? Мой господин любит… — продолжить он не смог, ему, как и мне вчера, ударом заткнули рот. Правда куда эффективнее, потому что говорить он в отличие от меня какое-то время не смог.

Зато его слова отлично придали мне сил. Лучше всяких лекарств.

Я слезла с трона и, спотыкаясь, подтащилась к кашляющему от смеха шаману. Ли дёрнулся было подхватить меня, но почему-то не стал. Я не обратила на него внимания.

— Какие ещё войска и откуда они взялись?

Шаман расхохотался мне в лицо.

— Магия, Ваше Величество, — тихо ответил за него Ли. — Они использовали гибель его армии, — он кивнул на Алима, — как отвлекающий манёвр. Их колдуны смогли укрыть от наших глаз целую армию. А также узнать тайные тропы.

Полагаю, желание королевы Рё-Ка уничтожить империю бывшего мужа к чёртовой матери сыграло здесь не последнюю роль.

— А этот, значит, шпионил? — Я снова посмотрела на хохочущего шамана.

— Да, государь.

Мне физически было неприятно, когда Ли меня величал. Но сейчас с этим ничего было не поделать.

— Убей его, — приказала я, кивнув на Угэдэя.

Смех шамана ещё не стих, а его голова уже отделилась от тела и покатилась по золотому ковру.

Ли вопросительно посмотрел на Алима.

— А его не трогать, — приказала я. — Ли, отведи меня на стену… Или куда-нибудь, где можно это увидеть. Я хочу посмотреть на их армию.

— Ваше Величество, это опасно…

— Отведи.

— Да, государь.

Мне всё ещё было плохо, к тому же из-за дыма не видно ни черта. На город будто облако опустилось, только оно вдобавок пылало. А где-то там, за ним, деловито сновали туда-сюда люди.

Ничего интересного. Не поднимайся звук так хорошо на высоту башни, куда привёл меня Ли, пожалуй, было бы даже не страшно. Но я слышала и крики, и плач, казавшийся мне детским, и… Воображение у меня хорошее.

— Мы в дерьме, — констатировала я, глядя на всё это.

— Да, госпожа, — очень тихо откликнулся Ли. — Но я смогу вас вывести. Все решат, что принц погиб во время осады, прошу вас, только позвольте мне…

Я сжала хрустальный флакон.

— Никто ничего не решит, Ли. Я выделяюсь, на меня будут охотиться до конца жизни. Великому хану всё известно, как я понимаю?

— Да, госпожа.

— Ну что ж…

Я закрыла на мгновение глаза и подумала, что дыма и огня уже и так много. Хуже не станет, если сделаю его ещё больше.

И последней мыслью перед обмороком стала внезапная догадка: милосердные кирины никогда не предлагают отнять чью-то жизнь просто так. Они духи этой земли, они защищают её. Мальчишка всё знал, поэтому сам предложил мне эту силу.

Даже духи здесь не могут не интриговать.

Башня задрожала — я вцепилась в перила балкона, как утопающий в соломинку, когда из-под танцующей, содрогающейся земли, как черви, вылезли драконы. Они оказались огромны, абсолютно не напоминали крылатых ящериц, как привыкли их рисовать у нас. У них были огромные человеческие лица и человеческие же глаза. Я помню, что видела в них своё отражение, когда прошептала приказ. Они никак не могли его услышать среди криков, треска пламени и стона земли.

Но услышали.

Последним, что я запомнила, был Ли, успевший подхватить меня, прежде чем я перегнулась через перила балкона и свалилась вниз.

— Я… убить тебя, — с трудом прошептала я.

А потом всё исчезло в чёрном дыму.

Когда я снова проснулась, это опять была императорская спальня, по которой бесшумно сновали евнухи. Откуда-то лился свет, но я не могла понять, лампы это или солнце.

— Ваше Величество! — дружно выдохнули слуги, упав ниц, стоило мне свесить ноги с кровати.

— Где Ли?

— Г-г-госудрь… Кто?

Ли уже занял место канцлера. Пока я дрыхла, город горел, и все вокруг готовились к концу света. Ясно же: раз драконы проснулись, грядёт Великий потоп и… Ещё что-нибудь такое же великое.

Я и проснувшись понятия не имела, что с этим делать.

— Государь, молю о прощении, если я зашёл слишком далеко, — оправдывался Ли, которого называли теперь не иначе как «его светлость». Ли — имя раба, а подчиняться рабу никто не станет. Я понимала.

— Не называй меня так. Пожалуйста.

— Госу… Ваше Величество?

Всё словно вернулось на круги своя, когда он принадлежал мне полностью, когда его жизнь зависела только от моих желаний. Так оно сейчас и было: я же стала императором. Теперь жизнь любого человека в империи полностью зависела от моего желания.

Все это понимали. И Ли просто не позволили находиться рядом со мной сутки напролёт. Я сама приказала ему идти и… делать что там нужно с горящим городом. Который уже не горел, но неважно. Кризис ещё не миновал, пусть армия хана и исчезла.

Пожалуй, единственный указ, которым я могла гордиться в те дни: свобода Алима. Великого хана смутило превращение его армии в прах и пепел, так что он не замедлил отправить мне послов. За чашей саке я рассказала Алиму, что планирую вернуть его к отцу, но с условием, что потом Алим поедет в Лянь и станет у нас послом степи. С Алимом по крайней мере можно иметь дело. А то зашлют снова какого-нибудь ушлого шамана… И опять армия у моих ворот появится нежданно-негаданно.

Алима долго уговаривать не пришлось.

— А ты и правда… девица? — спросил он, уже изрядно захмелев.

Я рассмеялась.

— Естественно, нет!

Алим облегчённо улыбнулся.