Янтарный меч - Ольга Ромадина

– Снова воздействие, – Гор крутил перед глазами перевязанной рукой и кривился. – Твой дед говорит, была такая дурочка в Пожарищах, приходила зелья выпрашивать. Весёной ее и звали. А за пару дней до моего приезда ее дом сгорел подчистую. Сразу после того, как Илея якобы сгинула у Пустоши. Отвести местным глаза и надеть чужую личину для нее было просто. За эти годы каждый умудрился хоть по разу, но какое-нибудь зелье у нее купить. Это всё упростило. Но то люди. И меня действительно тревожит, что я оказался прав насчет домашней нечисти. К реке и русалкам “Весёна” не приближалась, но местные домовые, банники, овинники… Их ведь магией не проведешь. Выходит, они ее узнали, и никто ни слова не сказал.

Он закашлялся – в горле тяжело заклокотало. Ярина попыталась сесть, чтобы подать снадобье, но домовой замахал на нее руками: “лежи, мол” и сам принялся греметь бутылочками.

– Дедушка?

Тот понял, что она хотела спросить, но в ответ головой покачал:

– Не знаю, Яринушка. Никто из них со мной не откровенничал, сама понимаешь, пришлый я для них. Чужой. Почему никто ни словечком не обмолвился – не ведаю. Запугать хозяйк… колдунья, в смысле, их не могла. Не боимся мы людей. И чародейство нам не страшно. Сперва поймай поди, потом заколдовывай. Чтобы нашего брата убить, его стоять на месте заставить надобно, а как заставишь, коли чары не действуют? И то. Одного напугала, второго. Но всех? Не навьями же она их всех застращала.

– А вот тут, – похоронным тоном проронил Гор, – мы подходим к тому, что именно навьями, похоже, она их и стращала.

– Шутишь, – Тильмар аж на локте приподнялся.

– Если бы. Сперва ты упомянул, что царевну в Вестарии уволок навий проводник. Потом Илея, прежде чем попытаться убить Ярину, – он нашел ее ладонь и накрыл своей. То ли успокаивая, то ли сам хотел убедиться, что жива, – обмолвилась, что знания можно вытянуть и из мертвого тела, путем подселения в него навья. Теперь напуганная нечисть, которая, когда я велел хозяевам их выгнать, разбегалась с таким усердием, что никого из них поблизости не осталось. И больше мы не знаем ни-че-го…

Слова оборвались новым приступом кашля, и Ярина, отобрав у дедушки кружку, сама поднесла отвар к губам Гора. Тот с трудом глотал, пока она придерживала его под затылок, а когда вновь откинулся на подушку, потянул ее за собой. Не говоря ни слова.

Ярина прижалась щекой к его груди и спрятала лицо. Чтобы никто не увидел ее улыбки. Стыдоба, нашла время радоваться. Но сердце глупое – едва не пело от счастья.

Смотреть на неё было некому: чародеи думали о своем.

– Паршиво… – протянул наконец Тильмар, хотя наверняка на языке у него вертелось словечко покрепче.

– А главное, выходит, я провалил всё дело, – хмуро подтвердил Гор. – Заговорщики мертвы, приманку на оставшихся ставить бесполезно. Вокруг такое эхо, даже бездарь почувствует и к Пустоши не сунется. Все нити оборваны.

Этого Ярина стерпеть не могла, вновь села, сердито сощурившись:

– Ничего ты не провалил. Мы разрушили их жертвенный камень. Значит, детей больше воровать не будут. Вход в курган засыпан, обкрадывать мертвецов никто не сможет. И ты победил Илею. Такую сильную чародейку.

Гор замер, глянул на нее растерянно. И молчал долго, словно верные слова подыскивал.

– Ты не поняла? – спросил он. – Не я ее победил, а ты.

Вот уж… нет. Она не могла. Не могла ведь? И когда ей было, она дедушку пыталась спасти.

– Это была ты, – повторил Гор уверенно. – Не знаю, как ты это сделала, но ты лишила ее сил. Просто взяла и… вытянула магию из янтаря. Он расплавился, вспыхнул. Вместе с избой и с…

В нос снова ударил запах гари: Илея стояла посреди комнаты, охваченная огнем, пыталась стряхнуть пылающие кольца с рук, но янтарь растекался, превращался в пламя…

Объятия сомкнулись вокруг, лба коснулись сухие губы.

– Не вспоминай. Не нужно, – шепнул Гор. Ярина, вздрагивая, прижалась к нему крепче, чтобы спастись от мыслей. Она убила Илею. Убила и даже не поняла этого. Считай, сама факел к ее костру поднесла.

– Ты спасла нас всех. Я жив только благодаря тебе. И твой домовик – тоже. Это ты его вернула. Не смей винить себя.

– Я теперь любого так…

– Нет, – шершавые пальцы скользнули по щекам, заставляя поднять голову, но Ярина закрыла лицо. – Слышишь меня? Ты потянула силу из янтаря. Наверно… это как-то связано с Пустошью. Я ведь до сих пор не знаю, что ты там видела. Но это ничего. Янтарь носят только маги, и то не все. Не бойся, ты никому не причинишь вреда. Обещаю, мы во всем разберемся, ты сможешь обуздать эту силу. Веришь?

Он ей никогда не врал. Недоговаривал – да. И не мешал обманываться самой. Но лжи в его словах не было. И тут уж… либо веришь, либо нет. А ей хотелось верить: справились же они в подземельях, у жертвенного камня, в избушке, ставшей ей домом. Может, и с ее непрошенными силами разберутся?

Ярина подняла голову. Гор смотрел на нее, не отрываясь. Улыбался непривычно. И тревога в его улыбке была, и усталость, и мягкое что-то, нежное. Никто никогда не улыбался ей так, не смотрел, словно она одна была в целом мире.

И лицо его было так близко…

Волшебный момент разбился вдребезги о ворчание домового.

– Посмотрите на эту сдыхоть. Токмо днем помирал, а уже к хозяюшке моей клешни тянет. Где это видано, чтоб девку немужнюю, порядочную, посредь ночи мужик так тискал…

Ярине показалось: вот-вот, и она сама сейчас воспламенится, Гор и сам смутился – отвел взгляд, а сердце у него зашлось частым стуком.

Спас их от попыток провалиться со стыда Тильмар, не сдержавший хохота.

– Мужик, – бессовестно простонал он сквозь смех, – Это ж надо… рискую совсем пасть в глазах уважаемой нечисти, но ни он, ни я, даже при большом желании на мужиков сейчас не потянем.

– Тиль…

– Даже если нас вместе сложить.

– Тиль, – проворчал Гор угрожающе. – Прекрати.

Домовой плюнул в сердцах, а Ярина не знала куда деться. Что так развеселило Тильмара, она не поняла, но в шутке явно было что-то стыдное. Хорошо, веселье это закончилось быстро: очередной смешок превратился в глухой болезненный стон.

– Хватит. Всем спать, – волевым усилием пресек безобразия Гор и принялся сползать с кровати. Видно, решил поберечь ее доброе имя, но сейчас об этом Ярина не думала, потому ухватила его за плечо, укладывая обратно. И сама голову на грудь положила.

Гор удивленно вздохнул, но не проронил ни слова, только бережно поправил одеяло и затих.

И пусть Ярина уснула, когда в просвете между ставнями уже золотился рассвет, тревоги ее не мучили.

ЭПИЛОГ

Это были тихие дни. С падением лесных чар и уходом Девы лес словно очнулся и наконец зазеленел, да так буйно, что и Пожарища эта участь не миновала. Сладко пахли яблони, с молодых березок то и дело слышались радостные птичьи трели. В самих Пожарищах как-то внезапно стало больше улыбчивых людей, деловито спешащих по своим делам.