Нечеловеческий фактор - Василий Головачев

Воеводин оглянулся, кивком подозвал инспектора, подал руку.

– Рад видеть, Горюнов. Как там?

– Нормально, – пробормотал Руслан, понимая, что речь зашла о Ярославе.

Гицгер и пара мужчин рядом с ним молча оглядели его и вернулись к прерванной беседе. Об участии Руслана в операции на Кеплере они, судя по всему, ничего не знали.

– Подожди до конца акции, – сказал Воеводин, – зайдём потом ко мне.

Руслан отошёл к Грымову.

– Что происходит?

– Я говорил – запускаем Суперструнник. Якобы для тестирования.

Шапиро возбуждённо потёр ладонь о ладонь своим «фирменным» жестом.

– Бьём по двум целям сразу! По Омеге Кентавра и по Стене Крестовского. Моя разработка!

Руслан вопросительно посмотрел на Грымова.

– Мы тихо и незаметно смонтировали второй прицел, – пояснил полковник. – Тот, что когда-то сделал Херциг. Если Всеволод Дмитриевич прав…

– Я всегда прав! – назидательно поднял палец Шапиро.

Его смуглолицый спутник усмехнулся. В контурах его лица чудились узнаваемые черты, и Руслан вспомнил советника президента СОН Бодху. Это был его брат.

– То мы заткнём обе «дыры», – закончил Грымов. – Хотя всей проблемы это не решит.

– Почему?

– Потому что останется главная «дыра» – меж Парусами и Кентавром, в которую несёт «тёмный поток» и через которую и проникают в нашу Вселенную флюиды Знающих-Дорогу.

– Пока такой пробки нет, – весело сказал Шапиро, – чтобы её заткнуть. Придумаем что-нибудь.

– Почему нет? – вежливо возразил Руслан. – Есть.

– Шутите?

– Нисколько, у нас есть БОХ.

В зале на миг – так совпало! – наступила тишина.

Руслан удивлённо глянул на собравшихся, ловя на себе взгляды учёных и экспертов, но больше всего его поразил застывший взгляд Шапиро: глаза физика были полны безмерного изумления и… восторга! Он пребывал в шоке!

Впрочем, не меньше был шокирован и Грымов. Он потеребил кончик носа, ухо, не спуская глаз с простодушного лица Горюнова, посмотрел на Шапиро.

– Что скажете?

– Силы небесные! Это конгениально! – выдохнул учёный, выразив одним словом все свои чувства. – Идея должна принадлежать мне! Почему я об этом не подумал?!

– Дарю, – улыбнулся Руслан.

– Внимание, десять секунд до запуска! – предупредил информатор зала.

Разговоры стихли.

На счёте «ноль» ферма Суперструнника оделась в шубу белых молний, из её «рогатых» торцов сорвались в космос облака голубоватого сияния, пол под ногами присутствующих дёрнулся, и метаморфозы самого большого «ускорителя», построенного землянами, прекратились.

Послышался нарастающий гул голосов, оживлённо заговорили зрители, обступая довольного Гицгера и Воеводина.

– Теперь остаётся ждать разведчиков, – заметил директор Федеральной контрразведки. – Будем надеяться, что наши выстрелы сделаны не вхолостую.

– Минуту, – извинился Грымов, оставляя своих собеседников, подошёл к Воеводину, но тут же вернулся.

Командир «Сокола» что-то сказал собравшимся, объявил, что занят, подошёл к группе Ивана.

– Что у вас?

Шапиро, всё ещё переживавший триумф своей творческой несостоятельности, ткнул пальцем в Руслана.

– Он угнал мою идею.

– Угнал? – поднял бровь Воеводин.

– Озвучил, – мягко поправил коллегу вежливый Бодха.

– Мы можем заткнуть все «дыры», – сказал Грымов хладнокровно.

– Как?

– С помощью БОХ! – ткнул пальцем в потолок Шапиро, произнося это слово как «бог».

Воеводин переваривал идею ровно столько, сколько длились два биения сердца.

– Идёмте обсудим. – Он первым двинулся из зала.

За ним поспешили остальные.

Грымов приобнял Руслана за плечи, проговорил с деланым осуждением:

– Придётся мне с тобой расстаться.

– Почему? – не понял Руслан. – Что я такого натворил?

– Теперь он заберёт тебя в группу аналитики. – Грымов указал подбородком на мощную спину Воеводина. – Будешь рассчитывать стратегию конторы и рожать идеи.

– Не буду, – мрачно отказался Руслан. – Я опер, а не кабинетная крыса.

Грымов рассмеялся, увлекая его за собой.

* * *

Прощались в просторном ангаре базы на Нереиде, возле сверкающего мокрым ртутным блеском спейсера.

«Ра» казался неуничтожимой горой жидкого металла, внушая уважение и уверенность в своей непобедимости.

Экипаж был уже на борту корабля, в ангаре беседовали четверо: капитан спейсера Маккена, Воеводин, Грымов и Руслан.

Впрочем, традиционным прощанием этот процесс назвать было трудно. Обговаривали детали предстоящей операции, начало которой положила идея Руслана.

По плану стратегов «Сокола», теперь уже профессиональных, предполагалось дойти до тройного Кеплера в созвездии Лебедя на борту «Ра» и там оседлать «черепаху» Знающих-Дорогу с Бомбой Хаоса в трюме. После чего «Ра» должен был перенести второй слим-модулятор, захваченный на Меркурии, к устью «дыры» между созвездиями Парусов и Кентавра, располагавшейся в трёх миллиардах световых лет от Солнца, и дождаться выхода «черепахи», запущенной с Кеплера через первый «суслик».

Руководить группой рисконавтов, обслуживающих «черепаху», должен был Руслан.

Он сам добровольно напросился на это и прибыл к старту последним, попрощавшись с Ярославой.

– Я буду ждать, муж мой, богом данный! – сказала она серьёзно, не стесняясь зрачков видеокамер в палате.

– Я вернусь! – пообещал он, веря, что так и будет.

И настроение у него было боевое, что отметил даже Воеводин.

– Не пытайся перепрыгнуть пропасть в два прыжка, – проворчал он. – А то я пожалею, что доверил тебе эту миссию.

Руслан крутанул желваки на щеках, остался невозмутим.

– Не пожалеете, босс!

– Я его лично инструктировал, – сообщил Грымов официальным тоном.

Маккена, не теряя сдержанности, усмехнулся.

– Мой старик учил меня следовать трём «не»: не отвечай добром на зло, не верь голодному зверю и не гордись силой. Попал в беду – слушай тишину, она подскажет выход.

– Обещаю слушать тишину.

Мужчины переглянулись.

– Идите, – сказал Воеводин, – желаю удачи.

Маккена и Горюнов чётко повернулись через левое плечо и направились к кораблю. Пандус унёс их в чрево спейсера.