Играть, чтобы проснуться. Первая книга - Глеб Сотник

— Жить будет. Но он был в таком состоянии, что зелье лечения не действовало, — ответил Лаки, выйдя вслед за ней.

Он посмотрел на мага, стоявшего к нему спиной. Лион давно израсходовал запас чая в термосах. «Оказывается, когда он много думает, он еще и много пьет», — подумал Лаки.

— Сколько нас осталось? Пятеро? Причем один из нас при смерти… Неплохо! Думаю, теперь-то мы точно пройдем данж! — почти прокричал Лион, активно жестикулируя и выплескивая последний чай из стакана. Вовремя подоспевший Глин отдал ему заново наполненный термос, который Лион принял, чуть успокоившись, и положил в сумку. Глин тут же ушел с другими термосами.

— Я тоже переживаю. Но мы не изменим наше положение сейчас, — ответил Лаки.

Его напрягало такое состояние мага. Лион тяжело выдохнул.

— Последний раз, когда я проходил данж, нас было пятеро. И мы тоже были сильны. Огромный говорящий кусок камня, меткий стрелок, гоблин, в совершенстве владевший посохом, маг чая и маг огня. Это была сильная группа. И что? Нас сломили! — Лион замялся на слове «нас» и замолчал.

— Мы подумаем об этом позже, когда Джейк придет в себя, а Мирак присоединится к нам, — Лаки пытался успокоить не только Лиона, но и себя самого. Ситуация и правда была неудобной. Они буквально были прижаты к стенке.

— Ты уверен, что он не предатель? Будет забавно, если он тоже уйдет, забрав с собой одного из нас! — прокричал Лион, уже не сдерживаясь.

Тина молча встала и, отвесив смачную пощечину магу, спокойно скрылась в деревенской улочке. Лаки не ожидал такого от девушки. Но это помогло Лиону прийти в себя.

— Я не хотел такого, — маг же не смотрел в сторону Лаки.

— Ничего. Мы все сейчас на взводе! — сказал Лаки. Лион рассмеялся. — Возможно, и ей не стоило так поступать с тобой.

— Нет-нет, все правильно. Образумила меня. А то я и вправду веду себя, как маленькая девочка… — сказал Лион, усмехнувшись своей глупой истерике.

В тишине они провели несколько минут. Лион открыл термос и налил чая себе и Лаки. Отхлебнув, они в один голос сказали:

— Фу!

Оба сплюнули на землю. Лаки тут же запереживал, причитая:

— Он отравлен? Он отравлен! — но Лион поднял руку, успокаивая Лаки, хотя и продолжал морщиться.

— Лучше бы был отравлен… Просто его заваривали не один день, похоже.

— Будто бы перегной смешали с кипятком… — сказал Лаки, продолжая отплевываться. Лион тут же вылил оставшийся чай из термоса на землю.

Из шатра показалась знахарка в белом чепчике.

— Он очнулся! Заходите, только не торопитесь… — знахарка не успела договорить, как парни ворвались в лазарет. На двух сдвинутых гоблинских кушетках еле умещался Джейк. Ноги его были накрыты простыней. Живот орка был перевязан. Из раны уже перестала течь кровь, и бинты были почти чистые. Рядом были свалены в кучу остальные повязки, полностью залитые кровью.

— Насколько он слаб? — спросил Лаки, но гоблинша не успела ответить.

— Достаточно, чтобы открутить тебе голову за такие вопросы! — засмеялся Джейк.

Все, кроме знахарки, рассмеялись вслед за ним. Однако спустя несколько секунд орк схватился за живот, скорчившись от боли и выдав короткое «ой!».

— Много он крови потерял? — Лаки вновь обратился к знахарке, и на этот раз ее никто не перебил.

— Если скажу в цифрах, все равно не поймешь, что это значит, так?

Лаки, замявшись, ответил:

— Так.

— Ну тогда просто очень много. Он чудом выжил. Ему требуется отдохнуть пару дней.

— Я в порядке, — Джейк вновь скорчился от боли.

— Как бы я ни хотел дать ему время, его у нас нет, — встрял в разговор Лион. — Но отдохнуть нужно. Пока мы будем двигаться к данжу, отдохнешь и в бою будешь беречь себя.

— Не лезть в бой, не подвергаться опасности, — кивнул Лаки.

Орк засмеялся:

— Если ты думаешь, что я дам тебе такое слово, то сильно ошибаешься!

— Тогда ты останешься здесь, — сказал Лаки серьезно.

Орк стал серьезным:

— Я даю тебе слово. Не буду лезть в битву. Если ты захочешь спасти меня — пожалуйста, спасай.

Лаки кивнул, довольный словами орка. Он не верил ему ни на грамм. Он точно пустится в бой при первой возможности. Но… была хотя бы какая-то надежда на его благоразумие.

— Если мы хотим выехать быстрее, я с Люмриком займусь подготовкой. А ты, — сказал Лион Джейку, — пожалуйста, отдохни.

Лион вышел из шатра. Лаки похлопал орка по плечу и с дружеским «поправляйся» вышел следом. Лион ушел в сторону жилища вождя. Проводив его взглядом, Лаки повернул в другую сторону.

Ночью деревня выглядела волшебно. Загадочная темнота, крики лесных птиц и животных — все это было потрясающим. Но Лаки не успел полюбоваться красотой ночи в деревне. Вместо этого ему пришлось любоваться красотой Тины, которая, к удивлению Лаки, сидела на лавке возле его шалаша. Как только она увидела Лаки, встала и подошла к нему.

— Джейк очнулся, — сказал Лаки коротко.

Тина заметно обрадовалась. В глазах ее сразу засиял огонек. Ее друг жив.

— Как он? — спросила девушка.

— Не очень, но идет на поправку. Завтра выезжаем в сторону данжа. Никто не посмеет помешать нашим планам, — серьезно проговорил парень.

Тина кивнула, показывая, что поняла его.

— Не надо было так с Лионом… — сказала Тина.

Лаки засмеялся.

— Это пошло ему на пользу. Хотя извиниться, наверное, стоит.

Тину усмехнулась.

— Все это лишь игра… — сказала она.

— Зачем ты пошла в «Гарон»? — спросил Лаки.

Она пожала плечами.

— Лучше заполнить себя долгом, чем чувствами. Долг делает тебя кому-то полезным. А чувства…

— Делают кому-то плохо? — договорил Лаки.

Она удивленно посмотрела на него.

— Да, так я и хотела сказать…

— Но не ради чувств ли мы живем? — спросил Лаки. — Даже если это чувство страха или ненависти. Посмотри на Джейка. Что им двигало всегда? Любовь к жизни? Желание?.. Не знаю… Стремление быть счастливым? Если не с братом, то хотя бы одному. Поэтому он с нами. С нами ему комфортно. И тут его не держат силой. Захочет — уйдет. Но вот в том-то и дело — не хочет же! — усмехнулся парень.

Тина согласно кивнула.

— Но рано или поздно нас отсюда достанут. И мы продолжим жить своей, настоящей жизнью. Тогда и забудем про все, что делали здесь. Может быть, поэтому… не стоит так серьезно относиться к игре?

Лаки поднял взгляд к звездам, блестевшим, будто маленькие далекие фонарики.

— Если ты не ценишь жизнь