Огневица - Анита Феверс

Огнь-Камень вздрагивал в нескольких шагах от нее, и впрямь словно огромное сердце. Он был похож на стеклянный сосуд, внутри которого замуровали древнее пламя – таких его цветов Итриде видеть еще не доводилось. Здесь были не только привычные красный или рыжий, но и голубой, лиловый, розовый, зеленый, словно весенняя листва, и множество иных, которым Итрида и имени-то не знала. Все они мерцали, текли и плавились, сплетались и расходились, и, глядя на непрекращающуюся пляску сполохов, Итрида снова почувствовала, как ее дух отделяется от тела.

«Коснись его, – тихо попросила волчица. Огненный зверь медленно приблизился к границе навьего леса, так близко, что Итрида ощутила, как его шерсть щекочет и легонько жжет ее изнутри. – Положи руку на камень».

Итрида шагнула вперед.

– Итрида! Остановись! Ты не справишься с ним одна! Давай дождемся старейшину, он поможет! – Санэл.

– Итка, не упрямься, прошу тебя! – Даромир.

– Ты погубишь себя и все, что тебе дорого, – Болотник. Его слова царапнули Итриду сильнее всего, и она снова остановилась в нерешительности.

Огневица медленно подняла руку, почти касаясь радужной свистопляски, которая будто бы стала быстрее. Словно Огнь-Камень почувствовал ее присутствие и подманивал подойти ближе.

В переплетении разноцветных лент Итриде вдруг привиделось оскаленное женское лицо, прекрасное, но нечеловечески жуткое, и бродяжница отдернула руку, пытаясь отступить. Но огненная волчица снова ударила ее изнутри, вырвав из горла Итриды болезненный стон. Она покачнулась, взмахнула руками, пытаясь удержаться на месте…

И поняла, что падает прямиком в Огнь-Камень.

* * *

Они опоздали.

Марий понял это, когда его приказ Старшего разбился о невидимую преграду, не коснувшись Итриды. Сила, живущая в Сердце-скале, манила к себе Огневицу и защищала от чужой ворожбы. В миг, когда бродяжница вошла в обитель Огнь-Камня, она перестала принадлежать себе.

Болотник не думал сейчас о том, что может поранить девушку: видят боги, для нее такая рана была бы меньшим злом. Знахари Орлиного гнезда хорошо знали свое дело. А вот если Итрида все же доберется до древней силы и прикоснется к ней без обрядов, без якоря, который мог создать только Дваэлис, без почтительности, которой от этой сумасшедшей ждать точно не приходилось… Что случится тогда, одним Пряхам ведомо. Ясно одно: живой рыжую упрямицу больше никто не увидит.

– Ты же ее убьешь! – закричал Даромир, пытаясь на бегу перехватить руку дейваса, но Марий увернулся и зло глянул на шехха.

– Даже если так, для нее же лучше!

– Лучше, чем что?!

– Чем отдать себя первородной стихии, которая раздавит ее словно букашку и не заметит! Или, еще хуже, выжжет твою подружку изнутри и развлечения ради отправит гулять по свету пустую оболочку, полную огня!

– Чтоб вас песчаные черви сожрали, почему же эту проклятую силищу никто не охраняет?! – Дар до боли стиснул кулаки, борясь с желанием обогнать огненосца, вбить его в стену и сжать руки на горле дейваса, чтобы силой выдавить знание о том, как спасти Итриду.

– Охраняют, – подал голос Санэл. – Но сегодня все печати оказались сорваны, а стражи не было на посту. Как будто кто-то расчистил дорогу для Итриды. В Гнезде лишь двое обладают подобной властью, да еще Марий сумел бы. Мы с Марием здесь. Остается старейшина, но… – Санэл сжал губы и резко закончил: – Но это не может быть эйре Дваэлис. Все слышали, как он приказал Итриде выкинуть из головы мысли об Огнь-Камне.

Плохо ты его знаешь, орленок. Старый орел способен и не на такое.

Вслух Марий ничего не сказал, лишь побежал еще быстрее.

И все равно Итрида опередила их – вылетела на уступ и на мгновение застыла, отчего-то медля. Обернулась: в черных глазах – испуг, медленно растворяющийся в безумии и предвкушении. Облизнула губы, и Марий невольно повторил ее жест: воздух в Сердце-скале был жарким и иссушал кожу в считаные секунды. Марий попытался зацепить девушку хлыстом из огня и воды, но краешек ворожбы лишь звонко щелкнул в пустоте, там, где мгновение назад стояла Огневица. Болотник не услышал ее тихого вскрика, он выбежал на уступ и, не останавливаясь, прыгнул следом, чувствуя, как движутся рядом сильные тела. Даромир и Санэл сиганули вместе с дейвасом не задумываясь.

Ноги загудели от удара. Марий бросился к Итриде, рвано и неловко пытающейся встать после неудачного падения. Итрида помотала головой, болезненно морщась, притронулась к ушам и посмотрела на ладонь. Потом глянула на что-то в глубине пещеры и все же поднялась, покачнувшись, словно былинка на ветру. Бродяжница не обращала на преследователей ни малейшего внимания, как будто те перестали для нее существовать.

Марий не успел пробежать и десятка шагов, как ему наперерез выскочила волчица, сотканная из огня. Могучее тело зверя было прозрачным, оно дрожало и мерцало, то и дело размываясь в дым. По густой шерсти пробегали разноцветные искры. Волчица открыла черно-красную пасть и зарычала, недвусмысленно предупреждая человека.

– Отойди, навь, – по рукам Мария потекло черное пламя.

«Мать зовет, и я подчиняюсь. Тебе не справиться со мной, дейвас. Здесь я сильнее», – голос, прозвучавший в голове Мария, сыпал искрами и шипел, как угли, залитые водой.

Огонь закапал с пальцев Мария, свиваясь в кнут, и Болотник намотал его на руку.

– Посмотрим.

От столкновения дейваса и духа пещера гулко вздрогнула. Лава в руслах огненных рек выплеснулась на берега, чуть не спалив ноги Санэла и Даромира – они едва успели отскочить. Шехх сжимал и разжимал кулаки, его взгляд метался между Марием и Итридой, которая медленно приближалась к Огнь-Камню. Кто-то схватил его за плечо, стиснув так, что шехх едва не взвыл.

– Ты же за ней сюда пришел, – Санэл кивнул на Итриду, едва видневшуюся сквозь прозрачную огненную волчицу. Она нерешительно тянулась к Огнь-Камню, то отдергивая пальцы, то снова подаваясь вперед. – Так чего мнешься? Мы с Марием справимся сами, а ты вытащи девушку.

– Я… – Даромир тяжело сглотнул и помедлил, прежде чем коротко и сильно сжать плечо рудознатца в ответ. – Если вдруг… Скажешь ей, что я ее люблю.

Шехх бросился к огненосице, перескакивая через ручейки лавовых потоков и уворачиваясь от обломков скалы, то и дело срывающихся с потолка. Кивка Санэла он уже не увидел.

Когда Итрида покачнулась и начала падать в Огнь-Камень, Даромир одним прыжком настиг ее и оттолкнул в сторону. Но сам он устоять на ногах не сумел. Его затянула разноцветная круговерть, и Даромир перестал чувствовать свое