Урусут - Дмитрий Рыков

– И кофе! – выставил указательный палец папа.

– Обожаю кофе! – супруга пожала ему руку выше локтя.

– Молодежь! – посмотрел отец на сыновей. – Какие планы на вечер?

– Я пока не составлял, – произнес Олег и подумал – правильно ли он говорит? Очевидно, что нет.

– У меня – тренировка! – сказал брат.

– Лариса, – отец повернулся к жене. – Объясни, откуда в семье ученых этот чемпион мира?

– Я нормально учусь, – недовольно заметил брат. – А спорт я люблю.

– И какой спорт! – продолжил папа. – Пентатлон! В шестнадцать лет – пять видов спорта! Да я на коня и не залезу! Я не стрелял ни разу!

– Не мешало бы попробовать, – вдруг вырвалось у Олега.

– Что? – папа непонимающе уставился на младшего.

Белый Лоб понял, что сболтнул лишнего, и поднялся из-за стола.

– Ладно, – сказал он. – В школу пора. А то опоздаем.

– Ну, пять минут еще точно есть, – недовольно заметил Игорь, посмотрев на маленькие квадратные часы на подоконнике.

– Вставай! – нетерпеливо взмахнул рукой Олег и вышел в коридор. Нашел маленькие «полуботинки» с оббитыми футбольным мячом носами, обулся и повернул в замочной скважине ключ. В кухне возник новый виток спора – он не прислушивался.

– Куда летишь? – Игорь шел следом.

Олег вызвал лифт, старший оторопел.

– Мы же пешком ходим… – показал он пальцем на лестницу.

– А ведь и вправду, – согласился Олег. – Запамятовал.

– Ну не фига себе – «запамятовал»! – фыркнул Игореша. – Ты сегодня точно не в себе…

Спустившись по маршам, вышли из подъезда. Олег все смотрел на брата и ждал – не растает ли тот в воздухе? Или он сам – не растает?

– Слушай, – Игорь на ходу подбирал слова, – насчет «Квинов»…

– Забудь, – перебил его младший. – Я их уже наизусть знаю.

– Точно? – посветлел лицом брат.

– Точно.

– Хм.

Старший зашагал бодрее. Посмотрел на Олега раз, другой – видно, свежая новость рвалась наружу, очень хотелось ею поделиться.

– А мы… – наконец, решился он, – …вчера с Жанной… Целовались!

– Ну и дурак, – вырвалось у Белого Лба.

– Почему это? – удивился Игореша.

Олег остановился, потер горевшие щеки. Ну не мог он промолчать, и все!

– Вертихвостка твоя Жанна. Обведет вокруг пальца. Лишние страдания и мучения. Чем сильнее ты к ней привяжешься, тем больнее будет расставаться. А девушка красивая, пользуется повышенным вниманием. Ты, конечно, чудо-пятиборец, симпатяга и так далее, но ты не единственный в этом мире. А ее творческая романтическая натура требует внимания и поклонения ото всех, от кого возможно. Понял?

– Не понял! – прорычал брат. – Ты что-то слышал в школе? У нее еще кто-то есть?

Олег с сожалением глядел на него. А что, если вовсе нет никакого «эффекта бабочки»? Что, если изменить нельзя ни прошлое, ни будущее? Как занести в этот окутанный любовью разум мысль, что нынешний выбор не просто неправилен, а ведет в пропасть, что, шагнув на этот путь, скоро встретишь смерть? А если ничего нельзя изменить – зачем он здесь? Чтобы наблюдать за всем, и пережить все заново?! Нет, на это человеческих сил не хватит. Дважды за жизнь – точно не хватит.

– Дурак! – еще раз повторил он и пошел к школе.

– Что ты слышал? – Игореша пытался схватить его за рукав, младший отдергивал руку.

– Ничего я не слышал, ни от кого. Это мои собственные умозаключения.

– Сам дурак! – обиделся брат. – Ты еще маленький, ничего не понимаешь. И… И… И завидуешь, вот что!

Олег вдруг повернулся и крепко обнял старшего. Тот застыл от изумления.

– Это… Ты чего, дурень?

– Прости, – пробормотал младший. – День такой сегодня… Странный.

– Ну… – Игорь тихонько отвел его руки, не найдя, что ответить.

Оставшийся отрезок пути проделали молча. Увидев своих одноклассников, старший хлопнул брата по плечу.

– Ладно, до вечера! – сказал он.

– Пока, – махнул рукой Олег и направился к крыльцу.

Он почувствовал, как его опять бьет озноб.