Семена войны - Жуан Сильва

– А может, у ваших слов было еще одно значение?

«Что я несу? Неужели я действительно хочу, чтоб в ее словах было еще одно значение?»

– Вы, мужчины, вечно думаете, что мы вас хотим. Мол, вы такие очаровательные и…

Из рубки появились двое: их привлек шум и огонь.

И они были безумны. Кериону достаточно было увидеть их, чтоб понять это: раньше он охотился за безумием. А эти двое были живым его воплощением. Лицо и одежду тщедушного, костлявого мужчины покрывали сажа и пот, но висевший у него на шее алый шар был абсолютно невредим. А вот женщина выглядела весьма обеспокоенной. Но боялась она не за себя.

Она боялась за него. Керион видел это. Он был для нее всей жизнью.

– Мы пришли поздороваться, – сказала Гимлор.

Стоило блондинке разглядеть их, и разочарование, горевшее в ее глазах, превратилось в чистую ненависть: страстное желание уничтожить их пересилило даже ее любовь к ложному богу.

– Мы надеялись, что у вас найдется время для короткой беседы. – Гимлор все пыталась заставить ее напасть, но женщина не клюнула на эту уловку, а Орберезис спрятался за ее спиной.

– Мы должны бежать отсюда, Всевышний. Для твоей же безопасности, – сказала блондинка.

– Мы не можем позволить вам сделать это, – сказал Керион. – Видите ли, мы с мадам Гимлор как раз проводим эксперимент. Мы пытаемся выяснить, можно ли убить бога. Мне поручили собрать доказательства, что можно.

Глава 35

Разрушение

Я вижу проблеск света. Надеюсь, вы тоже его видите.

Из «Воспоминаний Матери»

Дым туманил Орберезису зрение. Голова кружилась от обжигающего жара, и ему казалось, что тело его распухло. Но больней всего ему было видеть, как горит «Буреруб». Перед глазами всплыли воспоминания о поглощенном пеплом детстве – за которыми следовала полная страданий жизнь. Воспоминания, как он жил в грязи и голодал. Воспоминания о преступлениях, которыми он гордился и которые были позорными. Все началось с того, что его семья превратилась в пепел на его глазах, поглощенная пламенем, что ничуть не отличалось от того, что он видел сейчас.

Им овладела паника, горло перехватило.

Годами он старался держаться подальше от огня, а теперь огонь пришел за ним.

И так и должно было быть.

Но Орберезис пока не хотел уходить. Он был еще молод. Силен.

«Да, силен».

Сейчас, когда он столкнулся с этой ужасной бабой и ее прихвостнем, лишь эта мысль утешала его. Ведь ее подручный тоже был курильщиком. Его сила отличалась от силы Сольви, но была столь же разрушительной. Возможно, даже большей.

– Ты… заплатишь за все, – сказал Орберезис, отбрасывая волосы с лица и стараясь как можно глубже загнать свой страх.

– Всевышний, мы должны уходить. Корабль тонет, а палуба горит. – Голос Сольви звучал все так же мило, но взгляда с незваных гостей она не отводила.

Но Орберезис уже тонул в жажде мести и пожирающем его гневе. Он был Истинным Богом, а боги не трусят.

– Ты сможешь справиться с курильщиком?

Сольви смутилась:

– Да, но… как же ты?

– Со мной все будет в порядке. У меня есть сфера, так что я смогу и сам скрыться. А ты должна убить его.

Она заколебалась.

– Вперед, Сольви.

Незаметным движением Сольви вскинула к лицу горсть трав и подула на них. Политые маслом сушеные листья вспыхнули синим пламенем, и к женщине потянулся белый дымок. Она вдохнула его и кивнула Орберезису.

Он бросился прочь.

Выскочив из комнаты, он, оставив Сольви разбираться с курильщиком, одним пинком снес бамбуковую стену, из которой была сделана стена рубки, но, судя по шуму, за Орберезисом все-таки кто-то бежал. Он оглянулся и увидел преследующую его дикарку. Она не очень походила на воина.

Возможно, он смог бы с ней справиться.

То, что он увидел на палубе, его поразило. Все оказалось намного хуже, чем он предполагал. Потоки огня сожгли почти все дерево на «Бурерубе» – даже доски на палубе. Паруса пропали, а сам корабль наполовину скрылся под водой. Моряки, рыдая, падали на колени и молили бога о помощи. В отчаянии они припадали поцелуями к его ногам – и когда очередной моряк вцепился Орберезису в ногу, тот чудом не упал, так что пришлось его отталкивать.

Но деваться было некуда.

Менее набожные моряки уже со слезами покидали корабль, слезы смывали сажу с их лиц. Всем им было суждено умереть далеко от дома. Все они боялись за свою жизнь и прощались с родными.

Орберезис посмотрел на горизонт: мир вокруг превратился в его худший кошмар. Большинство кораблей пылало ярким, колышущимся пламенем, которое достигало верхушек мачт. Не пострадали лишь два судна.

– Тебе некуда идти, – сказала Гимлор у него за спиной.

Он повернулся к ней, в красках представляя, как ее голова торчит на копье, а тело разрывается в клочья. Она шла к нему, не обращая внимания на происходящее. Она что, совсем не боится огня?

«Вот дерьмо».

– Я – Истинный Бог. Я убью тебя, – сказал он, но даже сам не поверил своим словам. Его голосу не хватало ни убежденности, ни силы. Его руки дрожали, а ноги тряслись, как тростник на берегу реки. Почему сфера никак не реагирует?

– Ну, попробуй.

Сольви вдыхала дым травы, что называлась «Слившиеся близнецы», и чем сильней он проникал в нее, тем быстрей она могла двигаться. Повинуясь ей, дым окутал ее тело и на несколько секунд скрыл ее ото всех – и это время надо было потратить на то, чтоб отскочить в сторону и насадить этого чванливого дылду на острие кинжала.

Нельзя было терять время.

Найти Всевышнего.

Убежать.

Спасти его.

Выхватив из-под мантии кинжал, она рванулась к незнакомцу, но тот крутанулся на месте, и дым вознес его в воздух, а сам он превратился в огромный огненный шар, выжигающий всю комнату.

Она вдруг поняла, какова его сила и почувствовала, как ее брови поползли вверх.

«Он может воспламенять дым».

Это объясняло, как он так быстро сжег «Буреруб». Следовало действовать осторожно.

Вызванный взрывом огонь уже стих, но в четырех бамбуковых стенах еще стоял страшный жар, а потолок мог рухнуть, стоило пламени его коснуться. Нужно было как можно скорее победить этого курильщика и присоединиться к Всевышнему. К возлюбленному.

– О боги! – сказал он, закашлявшись и сплюнув кровью. – Я не рассчитывал использовать столько дыма, но вы… умеете становиться невидимой? Мне стоит быть осторожнее.

Сольви не удостоила его ответом.

Она вновь создала клубы белого