Навигаторы Апокалипсиса - Вячеслав Шалыгин

– Ночью? – Мазай окинул майора холодным, изучающим взглядом.

Обычно так смотрят, когда ни на грош не верят и намекают, что любая, даже мизерная неточность или замешательство будут расценены как попытка ввести в заблуждение. Но Гуськову скрывать было нечего, и он выдержал это испытание.

– Вечером, – спокойно ответил майор. – Прибыл в двадцать два ноль пять. Водитель может подтвердить.

– Адская машинка сработала в десять сорок три, – Мазай прищурился. – Сорок минут беседовали? И о чем?

– Беседовали минут десять, – Гуськов покачал головой. – В два приема. Я выходил ненадолго.

– Вот с этого места поподробнее, – потребовал Мазай. – Судя по записям с внутренних камер, ты не выходил, а выбегал. А перед тобой из палаты Клименко вышел кто-то еще. Кто это был, почему ты за ним погнался, зачем стрелял? А главное, на кой черт нырнул за этим навигатором в Старую реальность? Жить надоело? Герой-одиночка, твою мать! Брюс Виллис хренов! Докладывай по существу!

– Разрешите с момента, когда мы с Клименко начали разговор?

– Валяй, – Мазай неожиданно смягчил интонации и откинулся на спинку кресла.

– Мы телефоны перепутали, – начал Гуськов. – Точнее, это я перепутал. Когда мы из Старой реальности вернулись и Глеб сознание потерял, я его айфон поднял и в карман себе сунул. А когда в «Скорую» майора грузили, я случайно свой «Самсунг» ему в карман положил. Потом аврал в Строгино случился, потом мы с вами разговаривали, не до звонков было. В общем, обнаружил я подмену только в начале десятого. Без своего телефона, сами понимаете, трудно, вот я и решил не откладывать. Тем более, до полуночи, как вы приказали, домой съездить все равно не успевал. Вот и отправился в госпиталь…

Гуськов на миг остановился, чтобы перевести дух.

– Хорошо, – сказал Мазай, – верю, продолжай.

Продолжил майор в том же стиле. Неторопливо, припоминая все существенные детали, но стараясь не застревать в личных впечатлениях и переживаниях, рассказал про СМС, про свои подозрения насчет Клименко, про подставу и погоню за предполагаемым Козерогом и так далее. Все как было, без прикрас и почти без передергиваний. Только факты, насколько это было возможно.

Впрочем, при описании черных тварей Гуськов не удержался и дал волю красноречию. А как иначе? Какими казенными словечками можно описать настолько невероятное и ужасное «нечто»? Какими канцелярскими штампами можно передать охватившее майора оцепенение и как с помощью полувоенного языка выразить чувства, бушевавшие в душе у Гуськова, когда он смотрел в бездну?

Мазай отлично все понял и принял. Не было заметно, что красочные описания и метафоры майора произвели на него неизгладимое впечатление, но хотя бы выслушал доклад Гуськова генерал внимательно. Ни разу не перебил, не усмехнулся и не сменил позы. Сидел все время прямо, положив руки на стол, как прилежный школьник на уроке, и слушал, казалось, опасаясь пропустить хоть слово. И когда Гуськов закончил, генерал еще почти минуту сидел неподвижно и молчал. Словно переваривал услышанное.

Кстати сказать, Локтев вел себя почти аналогично. Только не сумел сохранить каменную физиономию. Когда Гуськов дошел до момента, в котором описывал, как встретил копию погибшей медсестры, на лице у Локтева появилась и тут же исчезла болезненная гримаса.

– Значит, теперь еще и твари, – наконец проронил Мазай, выходя из глубокой задумчивости. – И пространство между мирами… как ты его окрестил? Нереальность?

– Первое, что в голову пришло, – Гуськов кивнул.

– Годится, – одобрил Мазай. – И обитает в этой нереальности… Козерог?

– Не уверен.

– Не понял, – Мазай удивленно посмотрел на Гуськова. – Почему не уверен? Ты ведь сказал, что Клименко… Чтоб он был здоров, этот сукин сын не в меру инициативный! Черт! Извините, ребятки, сорвался… Итак, ты сказал, что Клименко… пометил незнакомца как Козерога. Разве нет?

– Клименко лишь предположил, что вышел именно на Козерога. Ведь он опирался на ваши данные, согласно которым последним неустановленным навигатором оставался Козерог. Вот Глеб и присвоил ему свободный позывной.

– Клименко сам так сказал?

– Нет, но я так думаю.

– Почему?

– Потому что этот «Козерог» как-то связан с ночными тварями, которые разогнали всех встретивших меня в Старом мире партизан. Получается, навигатор натравил тварей на помощников навигаторов? Нестыковка.

– А то, что у него телефон зазвонил, – это что, «стыковка»? – хмыкнув, спросил Локтев. Проронив фразу, старлей опомнился, виновато взглянул на генерала, но Мазай одобрительно кивнул, и Локатор продолжил: – Если это был не Козерог, ты не должен был дозвониться.

– Возможно, он вел свою игру с навигаторами, маскируясь под Козерога, – предположил Гуськов.

– А теперь затеял игру еще и с нами? – спросил Мазай.

– Получается так, – согласился Гуськов. – И почему он решил убить Клименко, в этом случае ясно как божий день. Тип из нереальности опасался, что Глеб выведет его на чистую воду. Наверное, Клименко знал настоящего Козерога в лицо.

– Тогда непонятно, зачем неизвестный прикрыл тебя от тварей? – Мазай покачал головой. – А потом еще разговаривал с тобой, советы давал. Зачем ему это?

– Чтобы запутать.

– Запутал и попытался взорвать вместе с Глебом? – Мазай помотал головой. – Нет, нелогично. Не клеится что-то в этой истории.

– Фугас взорвал кто-то третий, – озвучил Локтев нехарактерно разумную мысль.

– Кто? – Гуськов поморщился. – Еще один навигатор? Не слишком жирно?

– Постой, майор, – вмешался Мазай. – Насчет третьего Локтев, пожалуй, прав. И необязательно это был навигатор, мог быть наемник или сочувствующий. Мало ли?

– Вот я и говорю, – воодушевился Локтев. – Надо медиков брать за жабры, охрану трясти, записи просмотреть еще не раз.

– И всех пациентов опросить, плюс вспомогательный персонал, – с усмешкой добавил Гуськов. – Масштабное предложение. Плюс это мог быть любой посетитель. С режимом там беда, как я заметил. Ходит кто угодно.

– Все ж на службе, модные, – Локтев хмыкнул. – Типа, когда получилось по работе, тогда и приезжают. Казалось бы! Госпиталь ФСБ, должно быть строго… но нет. Все, типа, свои, входим в положение и так далее. Да везде так! И чем наш госпиталь лучше? Правила-то неписаные везде одни.

– Все равно надо искать третьего, – подытожил Мазай. – Но займутся этим делом другие люди. У нас своих забот полно. Как там сказал тот странный тип, Гуськов, «нас обманули», да?

– «Он вас обманул. Вы теряете время. Худшее впереди».

– И что это все-таки значит? – Мазай в задумчивости потер скулу. – Кто нас обманул? Как думаешь? И что значит «худшее впереди»? Угроза?

– Скорее, что-то вроде «последнего китайского предупреждения».