Проклятие Аримана. Магистр - Евгений Малинин

Заметив, что я стою рядом, этот оптовый вор нисколько не смутился. Повернув ко мне свой замечательный нос, он хихикнул и спросил:

– Орехи уважаешь?!

Я ничего не успел ответить, поскольку он ответил сам:

– Я уважаю… – И в следующий момент уже развязал один из мешков.

– Во, фундучок! – довольно воскликнул карлик, запуская в мешок обе руки и принимаясь таскать горстями орехи на свой стол. Когда он вытащил пяток полных пригоршней, мешок завалился набок и орехи рассыпались по всему полу. Карлик неодобрительно посмотрел на лежащий мешок, почесал свою лысину и буркнул:

– Ладно, сами приберутся.

После этого он бросил на меня подозрительный взгляд, а потом буркнул в сторону зеркала:

– Покажи меня!…

И тут же ряды ящиков и мешков за стеклом исчезли, а в зеркале отразилось… ну, в общем, то, что и должно было отражаться в этом зеркале.

Лерда Якоби такая метаморфоза ничуть не удивила, он даже не обратил на нее внимания, поскольку занимался перетаскиванием снеди на другой конец стола, где стояли два жестких стула с высокими прямыми спинками.

Сервировал обед мой хозяин довольно быстро, и уже через минуту мы сидели за столом друг напротив друга. Посуда, правда, у него подкачала. На дне двух больших чистых тарелок, поставленных между приборами в качестве личной посуды, синела крупная надпись по-английски – «Благотворительная столовая Хиггса. Не тащи тарелку, дай поесть товарищу!». Столовые приборы тоже были замечательны. Предложенная мне большая ложка из чистого алюминия имела идеально круглое отверстие, и если вы думаете, что оно было на ручке, то вы ошибаетесь. А вот на вилке, тоже алюминиевой, отверстие было на ручке. И сквозь это отверстие было продето стальное колечко с обрывком довольно толстой цепочки. Зато рядом с благотворительными тарелками стояли настоящие хрустальные бокалы.

Увидев, что я с недоумением разглядываю сервировку, карлик довольно захихикал:

– Это они устраивают, чтобы посуду у них не перли… А я спер… Пусть теперь новую ложку с дыркой делают…

Здесь он спохватился, вспомнив, видимо, об обязанностях хозяина.

– Ну ладно, давай по первой, перед закуской!…

В руке у него оказалась покрытая пылью бутылка. Он ее быстро обтер неизвестно откуда взявшейся тряпкой, ткнул пальцем в горлышко, от чего пробка провалилась внутрь, а наружу плеснул густой темно-бордовый фонтанчик, облизнул обмоченный фонтанчиком палец и набулькал содержимое в большие бокалы.

Я элегантно взял свой бокал за ножку и с улыбкой посмотрел на хозяина, ожидая тоста. И дождался! Карлик, едва видневшийся над столом, ухватил свой бокал, радостно буркнул:

– Ну, будем… – и лихо опрокинул его себе в глотку. Сморщив свою и без того сморщенную физиономию, он приложил к своему носяре рукав и шумно втянул воздух. Затем, грохнув пустой бокал на стол, схватил с дальней тарелки соленый огурец и принялся его с удовольствием хрумкать, разбрызгивая рассол.

Увидев, что я все еще держу свой бокал в руке и не свожу с него круглых глаз, он махнул огурцом, тоже сделал круглые глаза и гостеприимно заорал:

– Ну! Ты чего тянешь! Давай, давай опохмеляйся! – Я поднес бокал к губам и ощутил чудесный аромат старого выдержанного сухого вина. Сделав первый маленький глоток, я покатал его за щеками и с наслаждением проглотил. И тут же чуть не подпрыгнул на своем стуле!

Карлик соскочил со своего места, подбежал ко мне и, дождавшись, когда я попробую вино, хлопнул меня по плечу:

– Ну?! Правда, редкостная кислятина?!

Я перевел дух и сделал еще глоток для успокоения, на этот раз побольше. Проглотив вино, я повернулся к сверкающим глазкам и холодновато заявил:

– Ничего подобного! Прекрасное вино с очень редким и очень богатым букетом!

Лерд Якоби повернулся ко мне спиной и отправился к своему стулу. Забравшись на него, он, не поднимая на меня глаз, проворчал:

– Я так и знал, что тебе понравится… Тот тип, который его подает в ресторане в Холме, всегда при этом талдычит: «Это вино для истинных целителей!…» Так вот я сразу понял, что ты – целитель…

Я не выдержал и рассмеялся:

– Наверное, не для целителей, а для ценителей?!

– Ты чего, хочешь сказать, что я еще к тому же и глухой?… – сразу окрысился Якоби. – Я что, по-твоему, целителя от ценителя не отличу?!

И вдруг он спохватился:

– Э-э-э, между первой и второй промежуток небольшой!… – И снова схватился за бутылку. – Ты еще не допил?!

После такого возмущенно-осуждающего возгласа мне было уже не до смакования букета. Я выплеснул в себя остатки из бокала и подставил его под свежую струю.

Но из бутылки он налил только мне, а сам потянулся к закупоренному сургучом высокому узкогорлому кувшину. Любовно взяв его на руки, карлик погладил ему бок и заявил:

– Кому-то нравится кисленькое, а мне горяченькое! Вот мы чего употребим с удовольствием.

Он провел ногтем мизинца по горлышку кувшина и отломил верхушку. Затем аккуратно наклонил кувшинчик над своим немытым бокалом и до краев наполнил его прозрачной жидкостью.

Я сразу узнал запах водки.

– Хлебное вино!… – подтвердил мою догадку карлик. – Ну, со знакомством!… – И он лихо опрокинул бокал, а потом повторил операцию с рукавом и огурцом.

Я, пригубив понравившегося мне вина, положил на свою тарелку кусок курицы, тушенной в сливовом соусе, и, отправляя в рот отлично приготовленное мясо, подумал, что надо как-то уговорить коротконогого лерда съесть еще что-нибудь, кроме огурца. А то сегодня мы в его оружейную не попадем.

А тот, словно прочитав мои мысли, уже набулькал себе очередной бокал и посмотрел на меня ясным взором завзятого трезвенника.

– Ну ты чего, есть, что ли, сюда пришел?! – предложил он очередной тост, приподнимая свой хрустальный сосуд.

– Слушай, ты бы закусил!… – в свою очередь предложил я.

– Я до четвертой не закусываю! – объявил гордый лерд.

– А огурец?… – ехидно поинтересовался я.

– А огурец – это не закуска!… – высокомерно заявил малорослый алкоголик. – Огурец – это символ!…

И он, подняв над собой свой огурец, посмотрел на него как на символ.

Я плеснул немного из бутылки в свой недопитый бокал и, потакая нездоровой страсти своего хозяина, приподнял его в приветствии.

Якоби тяпнул очередную дозу и, понаблюдав с отвращением, как я смакую свое вино, заговорил:

– Вот ты уже наверняка решил, что я тривиальный алкаш!… А ведь это совсем не так!

Я отрицательно помотал головой:

– Нет, ты не тривиальный алкаш!

Маг бросил на меня короткий, совершенно трезвый взгляд, пытаясь определить, насколько я серьезен, а затем продолжил свою исповедь: