Повелитель Островов - Дэвид Аллен Дрейк

Илна ос-Кенсет шагнула из серого чистилища прямо на тенистую улочку, слишком узкую даже для того, чтобы прошел одинокий ослик. К верхним окнам были пристроены деревянные балкончики, с некоторых свешивались толстые веревки с узлами. Таким оригинальным способом наиболее торопливые жители могли входить и выходить из своего жилища.

Один конец улицы упирался в глухую стену, другой заканчивался тесным поворотом. Здания так плотно примыкали друг к другу, что оставалась совсем узкая щель — Илне пришлось протискиваться бочком.

И сразу она оказалась в гуще городской суматохи. День клонился к концу — точнее определить время по видимому клочку неба было трудно, да никого это и не заботило. По улице, мокрой после недавнего дождя, деловито сновали пешеходы и повозки. Там и сям на месте выбитых камней стояли лужи.

Илна могла поклясться, что никогда прежде не видела этой улицы. Судя по некоторым деталям — мощеным улицам, стилю зданий, одежде жителей, — это вообще была не Каркоза. Она поймала взгляд проходившей мимо женщины и обратилась к ней:

— Простите, госпожа…

Та прижала к себе свою плетеную корзину и ускорила шаг. На лице женщины застыло озлобленное выражение.

Илна тоже помрачнела. Да уж, тут вам не родная Барка, где люди приветливы, потому что все давным-давно знакомы и уверены: именно эти лица будут тебя сопровождать до конца жизни.

Девушка пошла по улице, оглядываясь по сторонам. Вот магазин гончарных изделий… А рядом таверна: мостовая перед ней вся в темных пятнах от пивной мути. На глазах Илны мальчонка плеснул остатки из кувшина, чтобы заполнить его свежим пивом. Перед молочной лавкой в качестве вывески стояла маслобойка. С заднего двора раздалось жалобное блеяние овцы, болью отозвавшееся в сердце девушки. Увы, она очутилась в чужом мире, где для нее не было дома…

Ее окружали двух-, трехэтажные дома, попадались и более высокие. Довольно часто в окнах красовались таблички — сравнив единообразные буковки, Илна решила, что это объявления о сдаче внаем.

Она часто задумывалась: каково это — читать? Ей самой не довелось научиться, как-то было без надобности. Для Илны читали другие. Люди всегда выполняли ее желания.

Девушка подошла к бакалейной лавке. С одной стороны от входа, перегораживая тротуар, стояла тележка с репой и пастернаком. С другой был выставлен поднос с апельсинами, накрытый грубой мешковиной для защиты от солнца. У открытого окна восседал хозяин, наблюдавший за своим товаром.

Илна приподняла конец мешковины и начала отделять отдельные волокна. Материал был ей незнаком, но пальцы восприняли образ сухой земли и пучка длинных, как лезвие меча, листьев.

Владелец лавки в этот момент перекладывал яйца в корзинку домохозяйки. Он, не глядя, принял плату медными монетами и поднялся проводить покупательницу до дверей.

— Эй, ты! — крикнул он Илне.

Та никак не отреагировала. К этому моменту ей удалось освободить с дюжину волокон, пальцы девушки начали ловко сплетать нити в сложный узор. Бакалейщик легонько толкнул Илну в плечо. Прохожие начали оглядываться в ожидании скандала, но никто не сделал попытки вмешаться.

— Ты что, дурочка? — все больше распалялся хозяин. — А ну, убирайся от моей лавки, а не то я…

Илна закончила работу. Она подняла свою плетенку повыше, чтоб грубиян мог ее рассмотреть. Мужчина вдруг замолк на полуслове, слова угрозы так и замерли у него на губах.

Из глубины магазина появилась женщина.

— Аррек! — позвала она.

— Что это за город? — спросила Илна голосом холодным, как взгляд змеи. Она продолжала держать в руке собранный узор.

— Это Эрдин на Сандраккане, — ответил хозяин лавки. Голос его звучал до странности безжизненно.

Девушка решительно, без оттенка признательности, кивнула.

Спросила:

— А где ближайший магазин, торгующий шелком и бархатом?

Женщина приближалась по проходу между полками, вытирая руки о передник.

— У Белтара бор-Холмана лавка в следующем квартале, — тем же отсутствующим тоном сообщил бакалейщик. — На углу улицы и захолюстины.

— Аррек? — произнесла женщина из магазина. Затем подошла и теперь трясла мужчину за плечо — Аррек?

— Покажи мне дорогу, — потребовала Илна, не обращая внимания на женщину. Торговец, как сомнамбула, поднял руку и указал направление.

Илна бросила сплетенные нити на землю и зашагала прочь. Она не очень понимала, что такое «захолюстина», но уж магазин, наверное, не пропустит. За ее спиной женщина что-то возбужденно тараторила, обращаясь к мужу. Тот глубоко вздохнул, как кит, выдувающий фонтан, и неуверенно направился к тележке с овощами.

В отличие от Каркозы, магазины в Эрдине не группировались по гильдиям, а стояли вразнобой. Девушка прошла мимо сапожника, продавца соли и какой-то забегаловки, торговавшей тушеной рыбой. Тротуар перед ней был усеян отбросами и весь лоснился от радужной чешуи. День стоял жаркий и душный. Воздух был насыщен испарениями после прошедшего дождя и запахом гниющих рыбьих голов.

Бакалейщик не удосужился снабдить Илну подробной информацией, да и вряд ли смог бы это сделать при всем желании. Девушка и сама увидела интересующий ее магазин на противоположной стороне улицы. «Захолюстина» оказалась тупичком — таким же, по которому она вступила в Эрдин.

Илна пересекла улицу, умудрившись ни разу не столкнуться ни с пешеходами, ни с грохочущими повозками. Будучи опытной ткачихой, она легко составляла узоры. Вот и сейчас заранее предугадывала, как сложится комбинация движущихся по улице объектов.

Девушка вошла в лавку, над дверями которой в качестве вывески висел кусок диагональной ткани. Несмотря на прочную окраску материи, городская грязь так въелась в сине-коричневый узор, что его почти невозможно было различить.

Магазин специализировался на дорогих тканях в тонкую полоску и клетку, с богатой каймой. Очевидно, это был последний крик моды. Илна приметила такие платья на местных модницах — на ее взгляд, чересчур вычурно. Но о вкусах не спорят…