Обманы Локки Ламоры - Скотт Линч

Впрочем, особого секрета они не представляли, ибо никому даже в голову не приходило, что какой-то дерзкий лицемер посмеет внедриться в храм, дабы проникнуть в святая святых чужой веры. Зачем? Даже те, кто знал о еретическом культе Тринадцатого Божества, даже немногие его последователи — и те не могли вообразить себе авантюру, задуманную Цеппом.

Дальше все развивалось по одному и тому же сценарию: несколько месяцев спустя после успешного завершения курса обучения юный блестящий ученик погибал в результате какого-нибудь несчастного случая. Например, Кало, как правило, «тонул», поскольку любил подводное плавание и умел надолго задерживать дыхание. Гальдо предпочитал исчезать во время сильного шторма или другого стихийного бедствия. Локки же, верный своим привычкам, разработал целый спектакль, который потребовал от него двухнедельной подготовки. В один прекрасный день он странным образом пропал из ордена Нары — Повелительницы чумы, Госпожи неотвратимых недугов. Встревоженные служители храма обнаружили в уединенной аллейке его растерзанную, забрызганную кровью (кроличьей) рясу, рядом с которой лежали тетрадка и несколько писем.

Как бы то ни было, каждый мальчишка, набравшись новых знаний, возвращался к отцу Цеппу и рассказывал всем остальным о том, что видел и слышал.

— Помните, что я не стремлюсь сделать из вас членов Высшего конклава Двенадцати Богов, — приговаривал Безглазый Священник. — Ваша задача — получить необходимый минимум сведений, чтобы в случае необходимости натянуть рясу и правдоподобно изобразить служителя определенного ордена. В случае со священником все просто — люди видят одеяние, а не человека.

Однако в тот день, о котором пойдет речь, никто из мальчишек не был занят «ученичеством». Жеан, как всегда, упражнялся в Обители Хрустальных Роз, а остальные поджидали товарища на южном конце Плавучего рынка. Стоял весенний денек, достаточно ветреный и свежий. По небу плыли низкие облака, предвещавшие близкие грозы.

Локки, Кало и Гальдо сидели на каменных плитах и наблюдали результаты недавнего столкновения плавучей лавки, торгующей курами, и перевозчика кошек. Когда маленькие лодочки налетели друг на друга, несколько клеток опрокинулось и раскрылось. Теперь переполошенные продавцы бегали взад и вперед, пытаясь положить конец избиению несчастных птиц полосатыми хищниками. Несколько цыплят-подростков в панике попрыгали в заводь и сейчас беспомощно шлепали крыльями по воде и пищали — увы, шансов на спасение у них было немного, ибо природа приспособила их к плаванию еще меньше, чем к полетам…

— Гляньте на них! — раздался голос у мальчишек за спиной. — Эти мелкие бездельники — как раз то, что нам нужно.

Локки и братья Санца повернулись, как по команде, и увидели перед собой с полдюжины мальчишек и девчонок примерно своего возраста. Одеты они были, как и юные Благородные Подонки, в простонародную одежду самого незамысловатого покроя. Лишь их предводитель имел своеобразный знак отличия — черную шелковую ленту, которой была схвачена на затылке его темная вьющаяся грива.

— И кто вы такие, парни? Может, вы друзья наших друзей? Типа Правильные Люди? — темноволосый паренек стоял, уперев руки в бока. За его спиной девчонка-коротышка сделала несколько жестов, удостоверяющих принадлежность к организации капы Барсави.

— Именно так — мы друзья ваших друзей, — подтвердил Локки.

— Самые что ни на есть Правильные Люди, — поддержал его Гальдо, делая соответствующие знаки в ответ.

— Славно. Мы — младшие Полных Крон из Муравейника, называем себя Полукронами. А вы кто такие?

— Благородные Подонки из Храмового района, — сообщил Локки.

— И чьи младшие?

— Ничьи, — пожал плечами Гальдо. — Мы сами по себе. Просто Благородные Подонки, и все.

— Уяснил, — с дружелюбной ухмылкой кивнул темноволосый. — Меня зовут Тессо Воланти, а это моя команда. Мы здесь, чтобы стрясти с вас монету. Давайте, мелкие, вытряхивайте карманы… или вставайте на колени и признавайте наши преференции.

Локки нахмурился. «Признать преференции» на языке Правильных Людей означало согласиться, что чужая банда сильнее и круче твоей собственной. После этого пришлось бы постоянно уступать им дорогу на улицах и беспрекословно сносить любые издевательства.

— Мое имя Локки Ламора, — сообщил мальчик, медленно поднимаясь на ноги. — И я довожу до вашего сведения, что Благородные Подонки не преклоняют колен ни перед кем, кроме нашего капы.

— Неужели? — притворно удивился Тессо. — Даже тогда, когда их трое против шестерых? Тогда придется слегка потолковать — если вы, конечно, не передумали.

— Ты, должно быть, не расслышал, парень, — произнес Кало, поднимаясь на ноги одновременно с братом. — Свои преференции ты получишь, когда выберешь весь горох из нашего дерьма и сожрешь его на обед.

— Надо же, какая наглость! — возмутился Тессо. — Похоже, пора навести порядок в ваших пустых черепушках.

Не успел он закончить эту фразу, как Полукроны ринулись в бой. Из всех собравшихся Локки выглядел самым маленьким и слабым — даже включая девочек. Поэтому, хотя он принял боевую стойку и принялся беспорядочно махать кулачками, толку от него было немного. Довольно скоро он пропустил удар и свалился на землю. Одна из девчонок постарше взгромоздилась ему на спину, а ее подружка принялась щедро швырять каменную крошку Локки в лицо.

Первый же мальчишка, подскочивший к Кало, получил отменный удар в пах и с завываниями рухнул наземь. Но следом за ним шел Тессо, у которого оказалась изрядная сила в правой руке. Очень скоро Кало выбыл из строя. На смену ему встал Гальдо — обхватил главаря Полукрон за пояс и попытался свалить с ног. В результате оба упали и покатились по земле, молотя и кроя друг друга почем зря.

«Слегка потолковать» означало, что в ход идут только кулаки — никакого оружия, никакого членовредительства. В принципе, братья Санца были не новички в подобных разборках, но численное превосходство сделало свое дело. Даже не дай Локки слабины, все равно Благородные Подонки вряд ли могли рассчитывать на успех. Через несколько минут все пришло к закономерному концу — троица из Храмового района, изрядно запыленная и помятая, валялась посреди аллеи.

— Довольно с вас или как? — навис над ними Тессо. — Как насчет преференций? Будете говорить?

— Поцелуй себя в зад, — огрызнулся Локки.

— Ответ неверен, урод безмозглый, — ухмыльнулся вожак Полукрон и, пока один из его подручных держал жертву за руки, старательно обшарил карманы Локки. — Хм… ничего. Ладно, сладенькие мои, придется еще раз встретиться с вами завтра. И послезавтра… И на следующий день. Так будет, пока вы не встанете на колени. Мы вас не оставим в покое и, будь уверен, очень усложним вашу поганую жизнь. Помяни мое слово, Локки Ламора.

Полукроны развернулись и зашагали прочь. Некоторые из них на ходу зализывали ссадины и царапины, хотя им и вполовину не досталось так, как оказавшимся в меньшинстве Благородным Подонкам. Постанывая, близнецы Санца поднялись на ноги и помогли встать Локки. Прихрамывая и поминутно оглядываясь, мальчишки побрели к родному храму и незаметно проскользнули в стеклянное подземелье, откуда по дренажной трубе можно было добраться до потайной двери.