Повелитель Теней - Петр Верещагин

– Итак, господин судья, – завершал Мандор полуторачасовую речь, в которой обрисовал Повелителя Теней как закоренелого преступника и сотрясателя основ Хаоса, – изложенные выше события говорят сами за себя. Вам остается лишь вынести приговор, соответствующий тяжести проступков.

– С моей точки зрения, все действительно завершено, – наклонил голову Сухэ.

В отличие от Мандора и прочих присутствующих, демоническая внешность которых была такой, словно они присутствовали на приеме у самого Короля Хаоса, судья почему-то избрал невзрачную человеческую личину с коротко подстриженными седыми волосами, а облачение его – старый желтый кафтан с затертыми пятнами от каких-то странных составов – наводило скорее на мысль о некоем лабораторном эксперименте.

– Однако никогда не следует пренебрегать законом – пусть даже мы и в Хаосе. – Он позволил себе небольшую шутку. Присутствующие вежливо засмеялись. – Подсудимый, вам предоставляется право высказаться.

Инеррен медленно поднялся и краем глаза уловил подбадривающий знак Айры. Он кивнул в ответ. Перед мысленным взором чародея пробежала вся прошлая жизнь, все ее радости и невзгоды.

Вкладывая в слова весь резерв своей силы, он начал говорить. Не руническим стихом-заклинанием, не Высоким Слогом барда – это было небывалой смесью невозможных стилей.

Судьба имеет силу – и законы,

Чтоб власть свою обосновать потом;

Пред ней равны и нищие, и воины,

И короли. Но дело тут в другом:

Судьба свои права не уступает —

И никому, по правде говоря,

Они и даром не нужны: едва ли

Способен кто-нибудь их разобрать.

И вечно человек – «Венец Творенья» —

Стремится заявить, что он свою

Судьбу творит без всяких принуждений,

Тем отрицая Вечную Игру.

Как маг, я понимал свою ошибку;

Но человек во мне живет всегда —

И только иронической улыбкой

Встречал он аргументы о Богах,

О Долге, о Стремленье и Порядке,

О Хаосе и Темной Стороне…

Он будет жить всегда – тайком, украдкой,

Отрывками – но он всегда во мне.

Как можете вы ждать от человека,

Упрямого творения Судьбы.

Разумных черт, коль разума в нем нету,

А есть лишь жажда странствий и мечты?

Как можно называть закон всеобщим,

Коль он основан лишь на вас самих?

Возможно ль по нему признать виновным

Того, кто не изведал дней былых?

Я – человек; и маг, во мне живущий,

Рискует больше, чем любой игрок:

Он полагается на Прихоть и на Случай,

Не одолев свой собственный порог.

Чем может заплатить уже убитый?

Лишиться жизни? Так ее уж нет.

Волшебной силы? Двери все открыты,

И медленно идет его конец.

Еще до первой фразы Прокурора,

Еще до обвинения – вердикт

Был вынесен. Он для меня не новость;

Тому, кто мертв, прикажут вновь: «Умри!»

Но вам претендовать на справедливость

Не стоит. Истины единой нет,

И ваша – только часть. Но я бессилен

Вам доказать ее Путем Теней.

Тропа была извилистой и тяжкой,

Но будь возможность снова все начать —

Я сделал бы все то же без оглядки

На нужный вам конечный результат!

Молчание в зале длилось долго. Сухэ пристально смотрел на Инеррена, потом перевел взгляд на Мандора.

У чародея появилась надежда.

– Сдай свой посох, – в конце концов произнес судья.

Инеррен вручил указанное подошедшему служителю.

Посох лег перед Сухэ на гладко отполированную столешницу. Судья еще долго рассматривал его, затем произнес нечто вроде «Мэдванн» и взмахом руки отправил посох в небытие.

– Ты должен покинуть Двор в течение трех дней, – громко объявил свой вердикт судья. – Иначе…

– Конечно, Лорд Сухэ, – усмехнулся чародей. – Можете не продолжать. В этой игре я уже участвовал.

Айра не верила собственным ушам. Этого не могло быть!

Лорд Сухэ, Хранитель Логруса, был главным из Посвященных Хаоса! И когда представился отличный случай законным путем рассчитаться с обидчиком… не хозяина, но покровителя или что-то в таком роде, – он ограничивается тем, что лишает его посоха и заставляет сменить место обитания! Ведь Инеррен не применял заклинаний дружбы и тому подобного магического трюка, его стихи были только стихами – убедительными, но не более того. В чем же тут секрет?

Волшебница сама порою была загадкой для исследователей Искусства и его носителей, однако загадкой были сами ее методы, которых она не открывала – что естественно для магов. Но чародей-то ничего не скрывал, все окружающие прекрасно видели и слышали его работу. И при этом эффект оказывался невероятным.

Единственное объяснение – сила личности – было на уровне деревенской ведьмы. Но иного Айра не могла придумать…

А следовало бы. Ведь никто не знал Инеррена лучше ее.

Верно было и обратное.

Они спокойно могли доверить друг другу свою жизнь. Если один из них попадал в беду, второй охотно рисковал чем угодно, чтобы вытащить первого из передряги. Так уже бывало.

Нельзя было сказать, что они ПОЛНОСТЬЮ доверяли друг другу. Маги – личности особого склада, полное доверие невозможно даже между учителем и учеником… Соперничество без зависти – вот, пожалуй, самый точный термин, описывающий их взаимоотношения.

Любовь? Да. Но не в обычном смысле этого слова, ибо он недоступен для магов, полностью контролирующих свои чувства.

То, что когда-то происходило в бассейне Источника, было четким расчетом. С обеих сторон. И не важно, что при этом ощущал сам Источник.

Хотя, возможно, он-то как раз ощущал истину.

Как и Лорд Сухэ – у него было много агентов, но лишь одного он ценил. Вернее, одну.

Синюю Колдунью…

Теневой Путь – лишь один из многих. Следовать ему – значит узнавать жизнь совсем с другой стороны. Сторон же этих, к сожалению (или к счастью?), чересчур много для того, чтобы познакомиться со всеми. Даже десяти жизней не хватит, чтобы узнать хоть малую толику этого комплекса.

Почему?

Потому что в жизни все не так, как на самом деле. И тот, кто не понимает этой очевидной истины, стоит лишь в самом начале Пути – избранного им Пути. Или избранного ДЛЯ него.

Рано или поздно любой Путь приведет к ответу. Только к какому? Это зависит и от самого Пути, и от идущего им – ибо двое никогда не получат одинаковых ответов на один и тот же вопрос.