Восход Водолея - Вячеслав Шалыгин

– Ну что вы, сударыня! Что вы! Как можно! – клерк трагически взмахнул рукой и незаметно утер со лба пот. – Взгляните вокруг! Разве не заметно, что мы заботимся о своей репутации? Наш Фонд существует давно, и вехи нашего развития определены на многие годы вперед! Мы финансируем весьма и весьма перспективные проекты. Они и сейчас приносят немалую прибыль, но в будущем... Это ведь главное: стабильность и процветание в будущем. Вы согласны?

– Я согласна, – Светлана улыбнулась и глазами указала на Пустотелова. – Но этого мало. Надо, чтобы согласился и Федор Иванович, а его не так-то просто убедить.

– И насколько влиятельны ваши покровители? – равнодушно спросил Федор.

– Поймите меня правильно, Федор Иванович, я не могу ответить вам прямо, но... Наши покровители влиятельны... максимально. Понимаете меня?

«Отчего же не понять? Максимально – это много. Чуть больше, чем «очень», и чуть меньше, чем «божественно». Лопух. Увидел пачку векселей... или как там их называют... черт... ну, не важно. Увидел и потек, будто пломбир по Африке. Гнать надо таких «мл. управляющих» в шею. Эй, господин директор, вы мои мысли читаете? Кстати, вам по шее за такие штучки полагается. Додумались тоже! В мозги влезать без разрешения. Где ж такое записано? В каких Конституциях и «хабеас корпусах»? А как же права человека и все такое? Ну, ладно, за это я вам позже накостыляю. Короче, думаю, приехали мы. В точку попали. Чего дальше-то делать?»

– Понимаю, – Пустотелов кивнул. – Я готов говорить о деле, но с кем-нибудь более высокого ранга.

– Ну что же, Федя, давай поговорим, – послышалось из-за мини-джунглей.

Пустотелов медленно обернулся и увидел, что на спинку его кресла оперся улыбающийся агент Воткин. Или Пивцов. Различать «братьев» по лицам Федор научился, но по фамилиям по-прежнему путал.

– Желательно в кабинете директора Фонда, – в поле зрения появился и Пивцов. Или Воткин. В модных темных очках. – Светлана, мое почтение! Вас мы не задерживаем.

– Не хватает смелости выстрелить, глядя в глаза? – Света мгновенно преобразилась. Теперь она походила не на изнеженную «пташку», а на готовую к бою валькирию.

– Све-ета, – укоризненно протянул агент. – Мы же нормальные люди. Зачем вы так? Никто не станет стрелять вам в спину. Просто с этой минуты вы уволены из славных рядов ПСБ вместе с вашим шефом Хорошеевым и специальным агентом Щеткиным. Идите на все четыре стороны.

– И кто же меня уволил? Вы? Или ваш напарник?

– Нет, не мы, а тот, кто имеет на это право, – Пивцов усмехнулся. – Федор, информация дошла?

– Дошла, – Пустотелов встал.

– Ага, вижу. Тогда идем.

«Явно в точку попали. Максимальные покровители... Надо же. Кто, интересно было бы узнать. Вот, блин, все чаще ловлю себя на этом словечке. Может, и вправду растормошился? Может, действительно интересно стало? Жаль, что поздно. Или еще не все потеряно? Вдруг пронесет? Как с тем «Криптоном». Хотя люди, которые могут надуть Президента и уволить директора ПСБ, шутить не станут. Профессора убрали, а уж меня и подавно раздавят, не поморщатся. Как таракана подвального. А потом и Хорошеева со Щеткиным, и Свету. Когда те станут не агентами ПСБ, а частными лицами. Так возни меньше и шума. Чтобы, значит, никто не догадался, куда ниточки заговора ведут...»

Шедший впереди «брат» Пивцов толкнул массивную дверь и, просунув голову в кабинет, поинтересовался:

– Разрешите?

Хозяин кабинета ничего не ответил вслух. Наверное, кивнул или подал еще какой-то знак. Пивцов обернулся к Федору и поманил его пальцем.

– Заходи, герой. Побеседуешь с максимально влиятельным человеком. Если, конечно, у него хватит на тебя терпения.

Шедший позади Воткин сильно толкнул Пустотелова в спину, и тот ввалился в кабинет, запнувшись о порог. Федор хотел было возмутиться, но, когда обернулся к агенту, увидел только захлопнувшуюся дверь.

– Я хочу поговорить с глазу на глаз, – донеслось из глубины кабинета. – Располагайтесь, Федор Иванович. Вот здесь.

Пустотелов медленно обернулся и замер. Голоса, конечно, часто бывают похожими, но не узнать этого человека в лицо было трудно. Пустотелов прошел к столу и сел в указанное кресло.

– Здрасьте... – выдохнул он, – господин Президент.