Слой Ноль - Евгений Прошкин

Теперь, в шаге от победы, он наконец понял, что случится, когда они заглушат Установку. Да ничего особенного. Десяток перекинутых – или миллион?.. сколько их бродит по слоям? – превратятся в обычных людей. Они станут равны своим оболочкам и дальше будут жить как все – со страхом смерти. С тысячекратно возросшим ужасом перед пустотой, через которую они проходили буднично и легко, как через тамбур электрички. Они выключат Установку и сами себя погубят – не на сто процентов, но на девяносто девять в периоде. Отрежут себе дополнительные возможности, отдадут все, чем обладали сверх человеческой меры. Они вернутся в стадо – исключительно добровольно. Иначе, если позволить миграции дойти до нулевого слоя, они потеряют и это.

– А может… – неуверенно произнес Мухин. – А стоит ли оно того?..

– Не дури, Витя! – сказал Борис.

– Синица в руках, да?..

– Журавли-то наши улетели. Хватит уж, попользовались… Вариантов нет, остался только худший, Макаровский. Он ведь тоже к одному слою все сведет, но не к этому, а к своему. А при таком ассортименте, как у него… Я думаю, там будет еще менее симпатично, чем здесь.

– Да… Да, наверно, ты прав…

– Виктор Иванович! – Вовик скривился, будто у него одновременно заболели зубы, почки и желудок. – К вам тут еще народ рвется. Я уж и не знаю… Сегодня всех пускать, или как?

– Кто там?

– Представился телезрителем Корзуном… А, вы же на его вопрос отвечали! Корзун Матвей Степанович, кажется. И еще один тип, назвался по фамилии. Шибанов.

– Пусть идут, – разрешил Мухин.

– Куда идут?

– Сюда.

– Есть, понял, будет сделано… – сокрушенно произнес Вовик.

На улице окончательно стемнело. В небе грохнуло, и пустая стоянка перед зданием телецентра озарилась голубым. Едва Корзун с Шибановым добежали до машины, как ливанул дождь. Омоновцы из оцепления подняли воротники и принялись тихонько пританцовывать.

– Все на месте? – спросил Шибанов.

– Нет еще. Ждем двух боевиков и двух алкоголиков, – сообщил Вовик, раскрывая большой черный зонт.

Корзун на ходу запрыгнул в распахнутую дверцу и, лишь увидев Мухина, сообразил, куда он попал.

– Телевизор я смотрел, – сразу объявил он. – Впечатлило.

Через минуту на черном «БМВ» с тремя мигалками привезли Сапера и Костю – прямо в больничных халатах. «Самый Активный Племянник Еж Раков» был невообразимо худ, с последним коричневым зубом во рту и грязными трясущимися руками. Виктор все ждал, когда Сапер попросит выпить, но тот терпел. Константин выглядел значительно лучше, хотя глаза у него сияли, как стоп-сигналы.

– У нас с Костей больнички заборами соприкасаются, – пояснил Сапер. – Соседи мы, во как…

Спустя еще пару минут прибыли Петр с Ренатом. Ренатик явился на аудиенцию к Президенту в кирзовых сапогах. За левым голенищем омоновцы обнаружили у него какой-то музейный револьвер, за правым – «финку». Мухин отнял у начбеза рацию и, вызвав «самого главного», поинтересовался:

– Ты кто будешь, в каком звании? Майор? Хорошо, майор. Какие погоны хочешь завтра пришить?

Вскоре Ренат был уже около лимузина, правда, все-таки без оружия.

– Куда поедем? – спросил он, забираясь внутрь.

Вдесятером на двух диванах было тесновато. Людмила нашла панель кондиционера и включила его на полную мощность.

– Матвей… – Борис посмотрел на Корзуна. – Ты чего молчишь?

– А, ехать-то? Ехать прилично… Местечко называется Кетой.

– Это где ж такое? Точно не подмосковье…

– Кетой – это, Боря, остров в Тихом океане.

Петр и Костя присвистнули.

– Территория-то наша?

– Центральные Курилы, – сказал Корзун.

– Тогда нет проблем, – ответил Мухин. – Вовик! Самолет готов? – спросил он, высовываясь из машины.

– Пять минут, Виктор Иванович. Только… извините, я вас в этой компании не отпущу.

– Кстати! Ты узнал про Установку?

– Я думал, вы шутите… Слишком мало информации. «Аппарат», «установка»… «мир на куски»… Звучит сомнительно, Виктор Иванович. Я бы на вашем месте…

– Ладно, ладно. Да, забыл тебя предупредить – ты же в отпуске, Вовик. Со всей своей кодлой.

– Не понял…

– Все ты понял. – Виктор захлопнул дверь.

– И еще водила, – проронил Немаляев.

Мухин опустил в передней спинке звуконепроницаемое стекло.

– Тебя, кажется, Серегой зовут? Вот что, Серега. Ключ – в замке, сам – на выход. Бегом.

– Чур я поведу! – загорелся Ренат.

– Сиди! – одернул его Костя. – Я!

– Ты же полчаса, как из дурдома вышел… – проговорил Петр.

– Заткнулись все! – рявкнул Мухин. – Блин… Кто у нас президент?! Ни разу такой тачкой не управлял… Пятьсот «лошадей» под капотом, коробка-автомат, да еще зеленая улица… Чума!

– Да еще менты честь отдавать будут! – добавил Ренат. – В натуре, чума…