Капитул Дюны - Фрэнк Герберт

— Я хочу научиться, как вы, повелевать окружающими.

— До каких пределов, Мурбелла, и с какой целью?

— Если я стану есть то же, что и вы, то смогу ли и я стать такой, как вы: снаружи пластил, а под ним субстанция еще более твердая?

— Ты видишь меня именно такой?

— Я вижу тебя шефом на моем банкете! Я должна съесть все, что ты мне принесешь, — во имя твоей и моей пользы.

Это звучало почти маниакально. Странная личность. Временами она казалась просто свихнувшейся бабой, которая меряет быстрыми шагами свое жилище, словно зверь, посаженный в клетку. В глазах сумасшедший взгляд, радужки пылают рыжими пятнами… как сейчас.

— Ты все еще отказываешься работать со Сциталем?

— Пусть с ним работает Шиана.

— Ты научишь ее?

— А потом она начнет учить ребенка, пользуясь моими уроками!

Они уставились друг на друга, поняв, что их обуревают одни и те же мысли. Это не конфронтация, потому что мы обе хотим многое получить друг от друга.

— Я сохраняю вам верность за то, что вы можете дать мне, — сказала Мурбелла тихим голосом. — Но вы хотите знать, не изменю ли я вам?

— А ты могла бы?

— Не более чем вы, когда того требуют обстоятельства.

— Ты не думаешь, что пожалеешь о своем решении?

— Конечно, пожалею! — Что за идиотский вопрос. Люди всегда сожалеют о принятых решениях. Мурбелла заявила об этом прямо.

— Ты подтвердила свою честность. Нам нравится, что ты не прикрываешься фальшивыми знаменами.

— А у вас есть фальшивые знамена?

— Есть.

— Но тогда должны быть способы искоренения их.

— За нас это делает мука испытания Пряностью. Фальшь не выдерживает испытания.

Одраде почувствовала, что сердце Мурбеллы неистово застучало.

— Но вы не будете требовать, чтобы я отказалась от Дункана? — очень задиристо.

— Это трудное задание, но это твои трудности.

— Это другой способ заставить меня отказаться от него?

— Прими в расчет свои возможности, вот и все, что я могу тебе на это ответить.

— Я не могу.

— Значит, ты не будешь этого делать?

— Я говорю то, что есть. Я не способна это сделать.

— А если кто-нибудь покажет тебе, как это сделать?

Мурбелла долгое, почти бесконечное мгновение смотрела в глаза Одраде.

— Я было сказала, что это освободит меня… но…

— Что?

— Я не смогу быть свободной до тех пор, пока он привязан ко мне.

— Это отречение от Досточтимых Матрон?

— Отречение? Это неподходящее слово. Я просто переросла своих бывших Сестер.

— Бывших Сестер?

— Нет, они до сих пор мои Сестры, но это Сестры моего детства. Некоторые мне глубоко симпатичны, некоторые отвратительны. Это товарищи по играм, в которые мне теперь не интересно играть.

— Это решение устраивает тебя?

— Вы удовлетворены, Верховная Мать?

От охватившего ее воодушевления Одраде хлопнула в ладоши. Как быстро Мурбелла научилась находчивости истинной воспитанницы Бене Гессерит!

— Удовлетворена? Какое это дьявольски мертвое слово!

Слушая Одраде, Мурбелла ловила себя на мысли, что она, словно сомнамбула, продвигается к краю пропасти, в которую неминуемо свалится, но не может остановиться, чтобы предотвратить падение в бездну. Слова Одраде доносились до нее, как будто с дальнего расстояния.

— Бене Гессерит держится исключительно на Преподобных Матерях. Ты никогда не сможешь забыть это.

Ощущение сновидения прошло так же внезапно, как и появилось. Следующие слова Верховной Матери были холодны и прямы.

— Готовься к более серьезному обучению.

Тебе предстоит мука испытания — ты или выдержишь ее или умрешь.

Одраде подняла глаза к потолку, где располагались глазки видеокамер.

— Пришлите сюда Шиану. Она сегодня же начнет заниматься со своим новым преподавателем.

— Итак, вы все же хотите это сделать. Вы хотите работать с этим дитятей!

— Думай о нем, как о башаре Теге, — коротко приказала Одраде. — Это помогает.

А мы позаботимся о том, чтобы у тебя было поменьше времени на лишние раздумья.

— Я не сопротивлялась Дункану и не могу спорить с вами.

— Не спорь даже с собой, Мурбелла. Это бессмысленно. Тег — мой отец, но я тем не менее считаю, что это надо сделать.

До этого момента Мурбелла не понимала, какая сила стояла за прежним замечанием Одраде о том, что Бене Гессерит держится исключительно на Преподобных Матерях. Великий Дур, помоги мне! Неужели я буду такой же, как они?