Двурожденные. Книга 3. Браслеты Скорби - Брендон Сандерсон

Так они не просто экспериментировали с гемалургией – они использовали штыри, чтобы обрести силу…

Тельсин наконец-то вытащила из бедной Ме-Лаан второй штырь и сунула его в тот же карман. Тело кандра расплавилось, превратившись в зеленовато-коричневую кашу из плоти и мышц, и вытекло из одежды, оголив кости; череп из зеленого хрусталя слепо уставился в потолок.

Тельсин указала на яму, в которую упал Ваксиллиум:

– Догони его.

– Я? – переспросил Костюм. – Мы ведь можем подождать, пока…

– Не можем, – отрезала Тельсин. – Ты знаешь его лучше кого бы то ни было. Проверь. Он наверняка все еще жив. Мне попадались камни менее прочные, чем мой брат.

Костюм со вздохом кивнул, и они с Тельсин обменялся оружием. Перезарядив доставшийся ему алюминиевый пистолет, Эдварн направился к яме. Мараси глянула на Тельсин, которая наблюдала за останками Ме-Лаан, но винтовку держала наготове.

Может на нее напасть? Костюм… подчинялся своей племяннице. Тельсин была не просто членом Круга – она имела более высокий ранг, чем дядя Ваксиллиума. И явно была алломантом – достаточно вспомнить, как она использовала алломантическую гранату.

Костюм спустился в яму при помощи веревки. Через некоторое время Мараси услышала снаружи шаги, и вскоре в комнату ворвались солдаты в униформе, которую она уже видела на тех, что были в ангаре.

– Коротышка, – нетерпеливо проговорила Тельсин, – Уэйн. Вы его упустили?

– Сэр? – переспросил один из солдат. – Нет, мы его не видели.

– Проклятье! – выругалась Тельсин. – Куда подевалась эта крыса? Мне нужно как можно больше людей, чтобы прочесать коридор и равнину снаружи. Он чрезвычайно опасен, в особенности если припас еще один флакон с темпосплавом.

Мараси повернулась к Стерис, которая все еще глядела широко распахнутыми от потрясения глазами в дыру, куда упал Ваксиллиум. Аллик держал Мараси за руку, и она видела его глаза в прорезях маски.

– Я вызволю нас из этой передряги, – шепотом пообещала она обоим.

Как-нибудь.

27

«Он нас выдаст… Ты же знаешь, он это сделает».

Вакс перекатился на спину и уставился вверх. Тьма. Стены ямы были неровными – он помнил, как во время падения ударился о какой-то изгиб, – и вот теперь он на самом дне.

Ржавь… почему все плывет перед глазами, если ничего не видно? Вакс нащупал оружейный пояс, достал флакон и осушил его, пополнив свои металлические резервы.

«Ты идешь? Ну конечно нет. Ты же не любишь рисковать».

Нет. Кое-что он все-таки видел. Одинокую свечу посреди черноты. Вакс моргнул – и свеча исчезла. Видение из прошлого. Воспоминание…

«Свет в темной комнате. Зажженный, чтобы отвлечь…»

Вот чем было то возвышение в зале наверху. Браслеты никогда там не лежали. Люди, которые возвели храм, специально оставили осколки стекла и пустую подставку на пьедестале – все это части уловки. Но они допустили ошибку.

Разбитый стеклянный ящик был слишком большим, чтобы поместиться на пьедестале.

«Свеча в темной комнате…» – мысленно повторил Вакс.

Значит, Браслеты где-то в другом месте. Он снова моргнул и сообразил – пока привыкали глаза, – что действительно видит свет. Нет, он не на дне узкой ямы-ловушки: его выкинуло куда-то еще.

Изогнувшись, Вакс с трудом поднялся на колени и ощупал живот. Кровь. Плохая рана, сквозная, судя по стекавшей по бедру влаге. Еще одна пуля угодила в ногу, но это не имело значения. Он все равно сломал эту ногу во время падения.

Но хуже всего была рана на шее. Вакс понимал это, даже не прикасаясь к ней. Понимал по тому, как немело то тут, то там, – по тому, как работали мышцы.

Этот свет. Мягкий, голубой. Не свеча, а встроенная лампа, как везде в храме. Волоча сломанную ногу и цепляясь ногтями за камни, Вакс пополз к свету; пот, смешиваясь с кровью, струйками стекал по лицу.

– Гармония, – прошептал Вакс. – Гармония.

Никакого ответа. И вот теперь он молится? А как же быть с ненавистью?

На некоторое время свет сделался для Вакса всем. Пока он полз, мог пройти час или, возможно, всего лишь минута. Приближаясь, он разглядел во тьме часовых. Они сидели вокруг источника света, и их длинные тени уходили вглубь помещения. Потолок был низким – человеку едва ли удалось бы выпрямиться во весь рост. Вот почему… вот почему им приходилось сидеть…

«Сосредоточься!» – велел себе Вакс, разжигая сталь.

У часовых был металл. И… да, еще один тоненький луч указывал на определенное место на полу впереди. Еще одна ловушка.

Разожженный металл словно принес ясность, помог разобраться в перепутанных ощущениях. Потеря крови. Скоро будет обморок. И все-таки, сделавшись чуть-чуть внимательней, Вакс увидел, кем на самом деле были те часовые. Трупы. Трупы, укутанные в теплую одежду. Он миновал первый ряд и посмотрел на их замерзшие лица, усохшие с течением времени, но на удивление хорошо сохранившиеся. У каждого на коленях была маска. Они сидели, расположившись четырьмя концентрическими кольцами, устремив взгляд на свет впереди.

Здесь умерли те, кто построил храм. Тогда как же… как передали известие о ключе к двери?

Вакс полз мимо скорчившихся, замерзших, несмотря на теплую одежду, мертвецов и пытался представить, как они здесь сидели и ждали конца, а запас тепла в их метапамяти уменьшался. Холод подкрадывался, словно ночная мгла после заката, и был он окончательным, всепоглощающим мраком.

Впереди возвышался пьедестал. Поменьше и высеченный из белого камня. Никаких украшений, никакой причудливой отделки – лишь молчаливое благоговение мертвецов. Простой свет, озаряющий верхнюю часть пьедестала, демонстрировал набор металлических наручей.

Внезапно где-то позади послышался скрип подошв о камень и хлынул свет.

– Ваксиллиум? – позвал голос Эдварна.

Вакс припал к земле.

– Я знаю, что ты здесь, сынок, – продолжал Эдварн. – Ты оставляешь за собой впечатляющий кровавый след. Все кончено, как ты и сам должен понимать.

«Он теперь алломант», – подумал Вакс, вспомнив, что Эдварн сделал с винтовкой Мараси.

При Эдварне был пистолет – алюминиевый, тот самый, что использовала Тельсин.

Тельсин… Как давно она с ним заодно? Вакс ненавидел свою догадку, ненавидел то, что первым побуждением – пусть оно и оказалось верным – было направить пистолет на единственную сестру. Просто все выглядело слишком логично. Это ведь из-за нее Уэйн уронил рюкзак за борт корабля. А громилу в ангаре Тельсин убила, потому что тот собирался заговорить – вероятно, обратившись к ней и обозначив ее как члена Круга.

Костюм не… не пришел бы в храм, не окажись у него козыря в кармане…

Было необходимо сохранить сосредоточенность. Эдварн приближался. Вакс испытал желание алломантически толкнуть в его сторону пулю, но сдержался. Эдварн поднял фонарь, освещая просторную пещеру, и медленно огляделся по сторонам. Пока что он не заметил Вакса: на всех трупах были металлические вещицы, так что стальное зрение Эдварна не помогало отыскать племянника. Но вскоре его неминуемо выдаст кровавый след.