Странник - Александра Бракен

Даже когда он пришел в себя, тьма в глазах не рассеялась окончательно, мрачным гало окружая ее лицо, словно пытаясь прогнать сон о ней. Но она была здесь.

Этта все еще была здесь.

Она опустилась рядом с ним на колени, источая запах костра, жар свежего хлеба, тепло дома. Грязь, налипшая ей на лицо, поймала прядку волос, приклеив ее к щеке. Он, хоть тресни, не смог бы объяснить, почему эта прилипшая прядка показалась ему бесконечно дорогой.

– Ты нездоров, да? – прошептала она.

Он знал, что это София поднимает его со спины, чтобы он мог видеть их – их, потому что брат нависал над ним, стоя всего в нескольких футах, и выглядел таким растерянным, что Николас едва узнал его.

– Джулиан, – выговорил он с облегчением. Он не осознавал до этой самой минуты, как благодарен судьбе, что они двое нашли друг друга. Этта защитит Джулиана, а Джулиан проследит, чтобы Этта не осталась одна.

Услышав свое имя, его единокровный брат приблизился к их тесному кружку.

– И вот настает то самое время, когда я называю себя дураком и неблагодарной свиньей, а ты даешь мне в рыло.

Встретившись с ним взглядом, увидев лицо брата, Николас вспомнил ярость, которая, как он всегда воображал себе, должна была вскипеть в нем, созрев за столько лет обид, дурных мыслей и злых слов. Но сейчас он чувствовал только покой. Он принял решение, был благодарен и, самое главное, рад: вот его брат, и даже смерти не отменить его любви к нему.

– Может, как-нибудь в другой раз?

Он выразительно посмотрел на Софию, указав глазами на Этту.

– Хорошо, – вздохнула София. Потом повернулась к Этте: – Я сожалею о том, как относилась к тебе. И я также сожалею, что твоя мать – демон, сбежавший из преисподней.

– А я сожалею о том, что случилось с тобой, и обо всем, что я тебе говорила, за исключением тех случаев, когда ты этого заслуживала, – сказала Этта дрожащим, несмотря на ее старания, голосом. – Но почему никто не хочет мне ответить? Что происходит?

Его ужасающая гордость не позволила ему просить о помощи, чтобы встать, но остальные предложили ее и без слов. Этта тянула Николаса за руки, поддерживая равновесие за него. Видеть ее перепуганное лицо было мучительно. Николас повернулся к Софии и Джулиану.

– Мне нужна минутка.

– У нас ее нет, – отрезала София. – Я им все объясню. Пошли!

Он покачала головой. Бог отпустил мне немного времени для этого.

– Всего минуту. Пожалуйста.

Николас не сомневался, она будет драться до их последнего вздоха, но София, коротко фыркнув, кивнула и потащила Джулиана обратно на тропу.

Этта развернула Николаса лицом к себе.

– Скажи мне. Пожалуйста, скажи мне, что происходит. Почему ты был с Айронвудом? Ты в порядке? Что у тебя с рукой?

Конечно, она заметила.

– Я сейчас – не совсем я, – признался Николас. – Нет времени объяснять все, только самое важное. Если бы я мог выдернуть мгновение из времени и остаться вдвоем навсегда, я бы так и сделал. Но мы не можем остановить время, мы можем только поправить его.

– Именно это я и пытаюсь сделать, – сказала Этта. Лицо девушки светилось мягким, словно свеча, светом, исходящим из ее сердца, и, когда она приблизилась к нему, казалось, она пытается передать ему свой свет. Николаса обожгло сожалением, что он не доверяет своему телу настолько, чтобы обнять ее так, как хочется, в очередной раз не потеряв сознание.