Выбираю таран - Людмила Жукова

Тело товарища Елисеева погребено в деревне Мереешть Бендеровского района Молдавской ССР. За доблесть и мужество тов. Елисеев посмертно награжден орденом Отечественной войны II степени. Орден будет выслан. Медаль же «За боевые заслуги», полученная ранее, согласно существующим правилам, не высылается…»

Школы и детские дома — это первое, что восстанавливалось в полностью разрушенном войной Сталинграде.

Именно с них началось еще в 1943 году знаменитое тогда на всю страну Черкасове кое движение. Сталинградка Александра Максимовна Черкасова первой исправила фронтовой призыв на стене знаменитого Дома Павлова «Отстоим Сталинград!» на «Отстроим Сталинград!», и тысячи сталинградцев, переживших битву и возвращающихся в город, после работы стали выходить на расчистку завалов, ремонт жилых зданий и заводских корпусов, строительство новых, на прокладку трамвайных линий.

В восстановлении начальной школы на Ельшанской улице участвовала Варвара Прокофьевна Елисеева, а Коля и Геннадий с друзьями помогали ей.

Вот скупые строки автобиографии Геннадия Николаевича, сохранившейся в архиве ВВС: «В 1953 году я поступил в Сталинградский аэроклуб для обучения на спортсмена-планериста. По окончании курса получил свидетельство и был зачислен в 1954 году на курсы пилотов, а в сентябре 1955 года окончил аэроклуб и был направлен в Качинское авиационное училище для дальнейшего обучения».

Каким он был летчиком, свидетельствуют документы его послужного списка и аттестации. Служебная характеристика: «Елисеев Геннадий Николаевич, 1937 года рождения, член КПСС, неоднократно избирался партгрупоргом. Женат. Имеет двух детей: сын Игорь 1964 года рождения, сын Александр — 1966 года рождения.

Елисеев — летчик первого класса, отлично подготовлен к боевым действиям днем и ночью при установленном минимуме погоды. Освоил 11 типов и модификаций самолетов.

Спокоен, рассудителен, трудолюбив, честен».

Четыре слова, а представление о человеке создают полное. Не о каждом эти четыре слова скажешь.

«Уму непостижимо, как сумел летчик посадить здесь современный сверхзвуковой истребитель», — писала одна из газет после того, как Елисеев из-за плохой погоды вынужден был сесть на обычном гражданском аэродроме, предназначенном для винтовых машин, на котором много короче, чем требуется для реактивного сверхзвукового истребителя, взлетно-посадочная полоса.

Послужной список его короток. 28 октября 1959 года Елисеев был выпущен из Батайского училища в звании лейтенанта и назначен в истребительный авиаполк Белорусского военного округа. Здесь он одним из первых получил допуск к самостоятельным полетам на реактивном истребителе, приступил к тренировочным полетам по перехвату самолетов противника и к воздушным боям. Через полгода уже опытного летчика-перехватчика Елисеева перевели в соседний полк — для переучивания на начавший поступать на вооружение МиГ-21. Всего за две недели подготовки он сдал зачет по теоретическим курсам и приступил к самостоятельным полетам. В годы службы Елисеева по почину местных жителей и ветеранов воздвигались здесь памятники защитникам Родины: невдалеке от места дислокации их полка — основоположнику высшего пилотажа и воздушного тарана Петру Нестерову и таранщику первого утра войны Ивану Ивановичу Иванову.

Осенью 1964 года Елисеева перевели в Группу советских войск в Германии, в гвардейский истребительный полк, славный своими традициями и героями. Здесь Геннадий сформировался как воздушный боец, став одним из лучших авиаторов полка. Он любил летать. Спокойно, готовый к любой неожиданности, поднимался на боевое дежурство в неспокойное небо Европы. В июне 1967 года стал военным летчиком первого класса.

В октябре 1971 года капитан Елисеев был переведен в Закавказский военный округ и назначен заместителем командира эскадрильи. Служба и здесь была беспокойной: что ни день, по ту сторону границы появлялись в опасной близости к нашим рубежам иностранные самолеты — Турция входила в военный блок НАТО, на ее территории размещались американские военные базы.

Строки из аттестации этих лет: «Летает с хорошим качеством. К полетам готовится тщательно, добросовестно… Налетал 1700 часов, из них более 1000 часов на самолете МиГ-21. Является заместителем командира эскадрильи мастеров боевого применения… Морально устойчив, хороший семьянин. Много внимания уделяет воспитанию двоих сыновей».

Налет в 1700 часов — это солидный опыт бывалого летчика. Геннадий Николаевич, несмотря на должность замкомандира эскадрильи, с удовольствием нес частые боевые дежурства. Здесь, в Закавказье, обычно вылетал он на перехват контрольной цели, то были очередные «репетиции». Но 28 ноября 1973 года впервые его подняли на перехват реальной цели.

Кратчайшим маршрутом вел в облаках свой сверхзвуковой «миг» капитан Елисеев в заданный район. Вскоре наведение перехватчика с земли принял на себя другой командный пункт, ближайший к границе. Дежурство на нем нес капитан В. Темный, который, по оценке командиров, «уверенно работал в сложной тактической обстановке». Он и рассказал о таране Елисеева.

— Я — 740-й. Цель по курсу слева, — докладывал Елисеев на КП. — Наблюдаю 20–17 километров.

— Цель — ваша, — отвечал Темный. — Принудить к посадке.

Приблизившись к нарушителю, Елисеев подал соответствующие международной практике сигналы, предлагая идти на ближайший советский аэродром. Летчики приняли сигнал, но, развернувшись в сторону границы, резко увеличили скорость.

Штурман наведения передал команду «Земли»:

— Приготовить оружие. Цель уничтожить! Елисеев вскоре доложил:

— Есть захват!

Но самолетом-нарушителем управлял опытный летчик, маневрировал искусно, кидая машину влево-вправо, вниз-вверх, и первый залп лишь слегка повредил его самолет.

По одной версии, капитан Елисеев сам сообщил на землю о решении идти на таран, и тогда на борт истребителя с земли поступила эта команда:

— 240-й! Таран! Свыси прозвучало:

— Вас понял. Выполняю.

По другой версии, поединок решали уже секунды, нарушитель через мгновение мог оказаться за спасительной чертой границы, и тогда впервые в истории этот рискованный для жизни летчика маневр был выполнен по приказу…

…Капитан Темный не отрывал взгляда от экрана, наблюдая, как сближаются две белые точки: вот слились в одну и будто растворились, исчезли с экрана…

— 240-й! Отвечайте! 240-й! Тишина…

* * *

Проведенное расследование показало, что поединок Елисеева с самолетом-нарушителем длился всего три минуты…

Увидев, что с выси спускаются две точки, однополчане помчались к месту их возможного приземления. Готовили и слова поздравлений. Все считали, что в иностранном истребителе, как и в нашем, один пилот. Но их было двое, оба спаслись.

Значит, мог спастись и Геннадий Николаевич. Что случилось с ним в заоблачной выси, никто никогда не узнает, можно лишь строить догадки.