Выбираю таран - Людмила Жукова

В тягучие тревожные времена холодной психологической войны советские ВВС выполняли железный приказ — держать границу на замке. Насколько крепок этот замок, не раз проверял вероятный противник, всякий раз объясняя случаи нарушения нашего воздушного пространства случайностью или потерей ориентировки в облаках. Но при потере ориентировки самолеты должны были ответить на принятые в международной практике сигналы и по предложению самолетов-перехватчиков произвести посадку на советском аэродроме, иначе следовала команда с земли: «Цель уничтожить!» О воздушном таране на реактивном МиГ-15 Серафима Субботина на Западе, как видно из энциклопедии Т. Полака и К. Шоурза, знали, а в СССР о воздушной войне в Корее с американскими ВВС военные, по понятным причинам, не распространялись, и тем более не писала о ней наша печать.

Поэтому таранный удар капитана Елисеева, остановивший самолет — нарушитель южных границ СССР, после 15 лет умолчания был назван первым в мире тараном на реактивном самолете. Если же быть точным — он был первым в мире на сверхзвуковом реактивном самолете МиГ-21 (скорость — 2175 километров в час).

Для летчика Геннадия Елисеева он закончился гибелью. Два пилота с самолета-нарушителя спаслись.

* * *

«Дети Сталинграда» — так называли мальчишек и девчонок, переживших «сталинградский ад», как называли сами виновники этого «ада» ожесточенное сопротивление защитников города, когда поход гитлеровских вояк к Волге за котелком воды превращался в опасную игру со смертью. Семья Николая Андреевича Елисеева, воюющего где-то на дальнем от Сталинграда участке фронта, не успела эвакуироваться из-за больного дедушки. Жили Елисеевы в частном доме на Дар-горе, по их улице осенью 1942 года пролег огневой рубеж передовой линии. Вырыли Елисеевы глубокую землянку-убежище, кормились запасами картошки да хлебом и сухарями, которыми оделяли их бойцы. Пятилетний Геннадий знал, что такое смерть, что такое ранение. О бойце, что только вчера делился с ним сухарями, узнавал: «Убили…» Разрыв снаряда убил дедушку. Похоронили здесь же, во дворе дома. Мама получила ожоги. Старшему брату Коле осколком выбило глаз. Гена научился засыпать под треск пулеметных очередей, грохот разрывов снарядов и мин.