Клим Ворошилов. Первый Маршал страны Советов. Друг Сталина, враг Хрущева - Петр Балаев

5 октября 1940 года план докладывался И.В. Сталину наркомом С.К. Тимошенко и новым начальником Генштаба КА. Мерецковым. Имелось в виду, что будущая война с первого же дня примет характер очень напряженных и сложных операций всех видов Вооруженных Сил на суше, море и в воздухе. Ожидалось, что нападение мощных танковых и пехотных группировок противника будет сопровождаться авиационными ударами по советским войскам и объектам тыла, имеющим большое военное значение. План исходил из того, что советские войска полностью подготовятся к отражению противника и сумеют отбить его удары силами и средствами пограничных округов на территории, прилегающей к государственной границе. В последующем предусматривалось наше решительное наступление и войсками, выдвигаемыми из глубины страны.

Все составные части плана были тщательно увязаны между собой и с работой народного хозяйства, транспорта, связи. В последующем были созданы планы развертывания войск военных округов.

Таким образом, в оперативном плане верно определялся характер возможной войны, правильно решался вопрос о вероятном противнике и направлении его действий.

По свидетельству К.А. Мерецкова, И.В. Сталин высказал мнение, что Германия свои основные усилия направит не на западном направлении, как было записано в плане, а на юго-западном, с тем чтобы прежде всего захватить наиболее богатые промышленные, сельскохозяйственные и сырьевые районы Советского Союза. Нарком обороны, недавно прибывший с юго-западного направления, видимо, тоже придерживался этой точки зрения. Во всяком случае, ни он, ни Генштаб не возразили против этого заключения Сталина.

Генштабу было приказано исправить план, а это повлекло за собой сосредоточение главной группировки советских войск не на западном, как предусматривалось ранее, а на юго-западном направлении.

Как показали события Великой Отечественной войны, данный прогноз оказался ошибочным. Главный удар Гитлер нанес все-таки на западном направлении, и советскому командованию пришлось исправлять допущенный просчет и сосредоточивать главные силы на западное, смоленско-московское направление. Это привело к известному замешательству, так как некоторые войска уже выгрузились не там, где им впоследствии пришлось драться, и потере драгоценного времени» (С.М. Штеменко).

А.Б. Мартиросян утверждает, что это всё вранье. Что был план Шапошникова, который самовольно изменил Тимошенко. И многих убеждает это утверждение Мартиросяна. Как же — Генштаб! Слово какое значительное! А начальник Генштаба — ого-го! Важная птица.

В полку начальник штаба тоже важная птица. После командира полка. Командир решение принимает, вызывает штабного и дает ему указание оформить это решение в виде приказа. Подготовленный приказ подписывает и напоминает начальнику штаба, что контроль за исполнением приказа лежит на нем. Вот и вся важность «птицы».

Такой же «орел» — начальник Генштаба. Никакого плана Шапошникова быть не могло по определению. Был план наркома, который являлся главнокомандующим, составленный по его указанию Шапошниковым. Когда до Мартиросяна это дойдёт, тогда пусть и рассуждает о планах и предателях…

Но Штеменко, придумав, что единственной причиной поражения наших войск в Белоруссии стала ошибка в расчетах направления главного удара немцев, хотя бы с логикой дружил.

У Мартиросяна вообще ничего понять нельзя, у него и ошибка в ударе, и предательство Павлова и Тимошенко одновременно. Да только будь Тимошенко предателем, он именно на направлении главного удара немцев больше всего войск и выставил бы, чтобы немцы смогли больше войск и уничтожить в условиях, когда командование нашего Западного фронта этот фронт немцам и открывало. Это и было бы планом поражения. Тогда уж точно нечего было бы перебрасывать с других фронтов, «исправлять допущенный просчет и сосредоточивать главные силы на западное, смоленско-московское направление». Тогда точно была бы катастрофа.

Я не понимаю, что нужно иметь в голове, занимаясь историей начального периода войны, чтобы не увидеть явного: Сталин и наши военные, зная мобилизационный и промышленный потенциал СССР, рассчитывали, что и немцы будут этот потенциал оценивать трезво, поэтому постараются его максимально ослабить. Для этого они будут стремиться захватить самые значимые для промышленности Советского Союза районы — Украину и Кавказ. Именно поэтому Юго-Западное направление было прикрыто надежнее других.

Что интересно, наше командование и не ошибалось в главном, оцените эту запись, которую Франц Гальдер сделал в своем Дневнике после доклада Гитлеру 23 июля 1941 года: «Я доложил о положении противника и поставил вопрос о конечных целях операции. Фюрер ставит перед собой цели, которые были сформулированы во вчерашней директиве ОКВ, и продолжает упорно держаться их, не считаясь с противником и другими факторами. Таким образом, фон Бок должен будет отдать свои танковые группы и продолжать наступление на Москву одной пехотой. Вообще же в настоящий момент Москва фюрера совершенно не интересует, а все его внимание приковано к Ленинграду, что вызвало продолжительные прения по вопросу о том, каким образом вести операцию группы армий «Север» и почему фон Леебу следует передать 3-ю танковую группу для выполнения задачи по уничтожению противника в районе Ленинграда. Цель операции фюрер видит в уничтожении сил противника, что он считает возможным достигнуть еще до выхода в район Москвы.

Он полагает, что к периоду осенних дождей нашим подвижным соединениям удастся выйти к Волге и вступить на Кавказ».

Явно же из этого следует, что совсем не Москва была целью вермахта, а уничтожение «сил противника» и Кавказ. Каким-то образом получается, что нанося главный удар в московском направлении, гитлеровское командование забирало из группы армий «Центр» танковые части и перебрасывало их на второстепенные направления, вынуждая фон Бока вести наступление одной пехотой. Вот это направление главного удара!

Еще раз: проблема немцев была в том, что они оценили потенциал СССР неверно, они его существенно занизили, поэтому рассчитывали, что за Днепром они уже не встретят сопротивления, у СССР не хватит сил и средств восстановить обороноспособность после разгрома войск, сосредоточенных на границе. Поэтому и задача армиям группы «Центр» ставилась Гитлером — дойти до Днепра и развернуться на север, охватывая всю группировку советских войск. После уничтожения этих войск — победный марш в походных колонах до линии Архангельск — Астрахань.

И это еще не все. Сталин и наши военные понимали, что решить задачу захвата Украины и Кавказа германское командование сможет только при условии разгрома основных сил РККА на границе, идти вглубь страны, растягивая собственные коммуникации, преодолевая оборону отступающего противника и подставляя свои войска под встречные удары войск второго и третьего эшелона — безумие.

И немцы понимали, что это безумие. Потом, рассматривая записи Гальдера, мы и увидим, как у него стало портиться настроение, после осознания того, что удар 22 июня пришелся почти по пустому месту. Но германское командование допустило роковой для себя просчет, оно вообразило, что Сталин сосредоточил у границы еще до 22 июня всё, что смогла вооружить советская промышленность. То жидкое прикрытие границы они приняли за развернутые основные силы Красной Армии.