Разведчик Линицкий - Виктор Васильевич Юнак

– Капитан Во, вы и теперь думаете, что я женщина? – улыбнулся он после рукопожатия. Британцу ничего не оставалось другого, как смущенно развести руками.

Свою версию имени ТИТО давали и четники. По всей Сербии они разбрасывали листовки, в которых убеждали сербов, что никакого Тито не существует, что это сплошной коммунистический обман, что под этим именем действует Тайная Интернациональная Террористическая Организация, которая хочет продать страну коммунистам. Впрочем, тут же, в конце этого послания, объявлялось, что тот, кто совершит поимку этого самого ТИТО, получит солидный куш. Третья версия расшифровки партийного псевдонима Йосипа Броз-Тито – иностранец, плохо говорит по сербо-хорватски, и, когда отдает приказы своим подчиненным, говорит: ТИ – сделай то, а ти – ТО.

17 сентября 1943 года в Югославию прибыли по воздуху два британских генерала: Армстронг – к Михайловичу, Маклин – к Тито. Черчилль придавал огромное значение их информации: ведь он отстаивал идею открытия Второго фронта не во Франции, а на Балканах. Адриатическое побережье Югославии – очень подходящее место для этого!

Доклад Армстронга был неутешительным. Зато Маклин порадовал Черчилля: в армии Тито 220 тысяч бойцов, она контролирует очень значительную территорию, отвлекая на себя, в среднем, 14 дивизий вермахта. Налицо свобода вероисповедания, классовая борьба не наблюдается…

– Правда, Тито и его команда, – добавил Маклин при встрече с премьером, – наверняка будут строить в Югославии после войны систему советского типа.

– Но мы ведь с вами не собираемся там жить? – усмехнулся Черчилль. – Поэтому для нас сегодня главное, кто в Югославии наносит немцам основной урон.

Оставалось дело за малым – уговорить правительство отправить представителя в штаб Тито.

– Член парламента Фицрой Маклин – человек смелый, обладающий парламентским статусом и опытом работы в министерстве иностранных дел. Он поедет в Югославию и будет работать с Тито. Мы посылаем его в звании бригадира. По-моему, мы должны остановиться на кандидатуре Маклина и поставить его во главе любой миссии, которую сейчас предполагается создать, дав в помощь ему хорошего штабного офицера. Мы хотим иметь смелого посла-руководителя при этих отважных и преследуемых партизанах.

В общем, уговорил. В состав английской миссии в качестве офицера связи входил и сын премьер-министра Великобритании – Рэндольф Черчилль.

А в октябре 1943 года разведка предоставила Черчиллю расшифрованное сообщение. Фельдмаршал фон Вейхс, командующий группой армий F на Балканах, писал Гитлеру: «Тито сейчас наш самый опасный враг».

Уже в ноябре английские самолеты начали активно сбрасывать дивизиям Тито оружие и боеприпасы. А через полгода, в мае 1944-го, Лондон перестал помогать четникам, и король Петр II отправил Михайловича в отставку.

И тут в ведомстве Гиммлера возник интересный план: тайно вывезти из Англии молодого короля Петра II. По договоренности с немцами он призовет всех сербов под свои знамена, и это сразу ослабит Тито. При этом, по плану, четники с отрядами Тито покончили бы в Сербии, а в Хорватии с ними разберутся немцы с хорватами. Генрих Гиммлер отдавал должное маршалу Тито. Как-то в весенние дни 1944 года на собрании военного руководства в Растенбурге он заявил:

– Я хотел бы привести вам еще один пример упорства – упорства маршала Тито. Должен признать, что этот старый коммунист, господин Йосип Броз, крепкий человек. Он действительно заслужил звание маршала. Если нам удастся его схватить, мы его тут же убьем. В этом вы можете быть уверены. К сожалению, он наш враг. Но мне хотелось бы, чтобы у нас в Германии была хотя бы дюжина таких Тито, то есть людей, которые были бы настоящими вождями и которые имели бы такую решительность и такие крепкие нервы, чтобы не сдаваться никогда. Его всегда окружали, но ему всегда удавалось выскользнуть из окружения. Он никогда не сдавался…

Впрочем, доложить Гитлеру о своем плане Гиммлер не рискнул: знал, что мысль о всяком сотрудничестве с партизанами, пусть даже бывшими, фюреру глубоко противна. В итоге было принято решение – напасть на Верховный штаб Тито, который в это время находился в боснийском городке Дрвар, не по земле, как шесть предыдущих раз, а с воздуха.

3.

В июне 1944-го Павел Судоплатов вызвал Леонида Линицкого в Москву. Не без внутреннего трепета вошел Леонид Леонидович в кабинет руководителя контрразведки. Чувствовал, что наконец-то наступил его час. Накануне в рапорте на имя руководства разведки Линицкий подчеркивал:

«В отношении даваемых мне заданий хочу предупредить начальство, что с моей стороны оно не услышит отказа даже в том случае, если задание будет связано с неминуемой гибелью. С моей стороны могут быть те или иные возражения, та или иная борьба мнений, но там, где кончается обсуждение и начинается боевой приказ, – отказа не будет. Порукой в этом собственная моя жизненная философия, дело, которому я служу беззаветно.

…Имел случай испытать себя под пытками в условиях фашистского застенка и убедиться в том, что в состоянии через пытки пронести незапятнанными честь и достоинство гражданина и глубоко убежденного большевика».

– Вы, вероятно, знаете, товарищ майор, что по приказу Верховного главнокомандующего товарища Сталина при штабе югославских партизан маршала Тито открыта наша военная миссия во главе с генерал-лейтенантом Корнеевым.

– Так точно!

– Разумеется, при этой миссии есть и наши люди.

Судоплатов посмотрел на Линицкого. Тот молча стоял и ждал продолжения.

– Руководством принято решение забросить вас в тыл врага к югославским партизанам. Естественно, у вас там будет особая миссия. Готовы ли вы к выполнению ответственного задания?

– Так точно, готов! Когда прикажете отправляться?

– Сегодня вы получите инструкции, завтра вылет. Вас самолетом доставят в заданный квадрат Динарских гор.

Волнение охватило Линицкого, когда он смотрел через иллюминатор вниз, узнавая и не узнавая места, в которых он провел более двадцати лет своей жизни, с которыми сроднился, где у него осталось немало знакомых и друзей. Небо было ясным, без единого облачка, однако где-то там внизу то и дело вспыхивали огни от выстрелов из пушек, оставляя за собой следы дыма. Там шел бой. А чуть дальше – снова горы и лес.

Пилот повернул голову к Линицкому.

– Приготовьтесь, товарищ майор. Приближаемся к заданному квадрату. Дальше лететь опасно.

– Хорошо!

Линицкий проверил парашют, поправил шлем. Дверцу открыли, Линицкий прыгнул. Легкий ветерок подхватил купол его раскрывшегося парашюта. Ему казалось, он летел слишком долго. Внимательно смотрел вниз,