Крещенные кровью - Александр Чиченков

Курт вздохнул. Он вспомнил свою любимую жену Гертруду, детей — и волна умиления пробежала по телу. Его больше не заботит судьба рейха, его не печалит судьба Германии.

С трудом отказавшись от воспоминаний, он поднес к глазам бинокль и посмотрел на рудник. Полицаи, переодетые в партизан, терпеливо дожидаются сигнала, притаившись на позициях. Курт их видел как на ладони. Затем он перевел взгляд на дом полицая Родионова.

— Тьфу, черт! — выругался вдруг немец и даже сплюнул с досады.

У ворот стояла машина Вилли Штерна, и это послужило причиной крутой перемены в настроении Ганса. В то время пока он перетаскивал тело шефа к машине и усаживал его в салон, «птички» прилетели в ловушку, а он упустил момент захлопнуть её. «Что делать? — засуетилось в голове. — Я видел, как машина въезжала в поселок, но, к сожалению, проморгал, когда она подкатила к дому полицая. Так кто из нее вышел и вошел в дом? Участвуют ли в операции Штерна какие-либо другие лица?» Дать «своим» полицаям сигнал к атаке — преждевременно. Штерн еще не вынес золота из тайника и не погрузил его в машину. Нет, он, Курт, будет ждать столько, сколько понадобится, и теперь уже не упустит момент и не провалит финал!

Готовя операцию, Ганс, казалось бы, учел все. Он исключил возможные неожиданности и был более чем уверен, что все пройдет без сучка и задоринки. Курт был твердо уверен еще и в том, что Вилли именно сегодня навестит полицая Родионова. Откуда тот узнал про золото дяди — пока еще тайна, но, если Штерн случаем выживет после атаки полицаев, то Курт обязательно поинтересуется у него о такой невероятной осведомленности…

Ганс на минуту отвлекся от своих размышлений и вновь поднес к глазам бинокль. Так, машина на месте, значит, гости Родионова пока еще у него в доме! Знали бы они, какая страшная участь ожидает их впереди!

Курт зажмурился и попытался представить картину ожидаемой бойни. Однако находящийся в состоянии возбуждения мозг отказывался воспроизводить кровавые последствия…

А какие, собственно, могут быть последствия? Полицаи захватят машину с золотом, кладоискателей перестреляют. Ну а далее… В лесу, в грузовиках, своей очереди ожидают около сотни солдат. По приказу Курта, выстрелу из ракетницы, они войдут в поселок и перестреляют сделавших свое дело «лжепартизан»! Комар носа не подточит: партизаны напали на поселок, убили гостя из Берлина, его подругу, перестреляли всех полицаев, включая Родионова и старосту. Как говорят русские — и волки сыты, и овцы целы! А потом, под шумок, он, Курт, перевезет золото в надежное место и…

Поднеся к глазам бинокль, Ганс вдруг увидел растянутый по крыше дома Родионова транспарант и почувствовал, как защемило сердце. Надпись на куске белой материи гласила: «Генерал абвера Вилли Штерн приглашает вас к обеду, обер-лейтенант Ганс Курт. Ваша неявка будет расценена как неуважение и может иметь для вас негативные последствия…»

* * *

Степан указал пальцем на место в углу подвала.

— Думаю, проход должен быть там, — сказал он не совсем уверенно.

Разведчики зажгли керосиновую лампу, рассмотрели угол и прилегающий к нему участок более внимательно. Яшка зачерпнул горсть грунта и поднес её к глазам.

— Зола, — понял он, отряхивая руки. — Если проход есть, то он действительно здесь. Лаз прикрыт чем-то, может быть, досками, а сверху засыпан золою.

— Сейчас проверим, — Леший выдернул из тугих ножен большой австрийский штык, который всегда носил при себе, и принялся протыкать им золу.

— Дельно придумано, — отозвался одобрительно Степан. — Давай действуй! Не сомневаюсь, что мы ищем в правильном направлении.

Разрыхляя спрессовавшуюся золу ножами и выгребая ее руками, они быстро добрались до деревянного настила, закрывающего лаз.

— А доски-то дубовые, на большой срок рассчитанные, — усмехнулся Яшка, смахивая ладонью с настила остатки золы. — А вот и кольцо. Сейчас мы быстро отворим дверку в «преисподнюю».

С молчаливого одобрения остальных он с силой потянул за кольцо. Деревянная створа распахнулась без особых усилий. Из лаза в лица разведчиков ударил тяжелый спертый воздух, но это не остудило их желания спуститься вниз.

— Кто пойдет первым? — спросил Степан, посмотрев на своих товарищей.

— А хотя бы и я, — тут же вызвался бесшабашный Хромой. — Страсть как хочется первым в этой жуткой норе отметиться.

Спустив ноги в лаз, он уперся в края его основания локтями.

— Кажись, лестницу нащупал, — сказал он тихо. — Прочная. Дайте-ка лампу, товарищи…

Яшка шустро спустился вниз.

— Ныряйте сюда! Здесь такое… Ого-го какое, даже не знаю, как и назвать, ей-богу!

Степан и Свирид поспешили в лаз. Оказавшись в подземелье, они осмотрелись.

— Вот это да! — присвистнул Степан, разглядывая помещение. — Яшка, подними-ка фонарь повыше! Хочу разглядеть эту «преисподнюю» во всей ее красе!

Помещение оказалось большим и просторным. У стен широкие и устойчивые скамейки, на которых можно не только сидеть, но и спать. Тут же, у передней стены, большой стол. На стенах ковры и подсвечники, из заплавленных парафином гнезд которых выглядывают свечные огарки.

— Что это, братцы? — развел руками Яшка. — Да эти хоромы с бункером Гитлера потягаться могут!

— Все здесь понятно и ясно как день, — забирая из рук Яшки лампу, сказал Степан. — Помните, что староста рассказывал? Чудаковат хозяин рудника, мол. И люди к нему темные шастали… Я еще предположил, мол, сектантом был этот выродок немецкий, а теперь воочию убеждаюсь, что не ошибся!

— Здесь, в мрачном склепе, они свои молебны проводили, — согласился Свирид.

— Да у него дом, судя по фундаменту, аховых размеров был, — усомнился Яшка. — К чему сектантам заблагорассудилось под землю забираться?

— Конспирации ради, — ответил Степан. — Царская власть, как и советская, тоже не поощряла сектантов. Так что были у этих говнюков основания справлять свои культы в подполье!

Яшка неожиданно оживился от пришедшей в голову и потрясшей его мысли.

— Знаете что, братцы! — зашептал он возбужденно. — А ведь где-то здесь, в этой зале, мог быть сектантами припрятан клад.

— С чего ты взял? — спросил Степан заинтересованно.

— А вы вспомните рассказ того же старосты, — продолжил Яшка торопливо и глотая слова. — Он говорил, что хозяин рудника и сгоревшего дома в восемнадцатом срочно за границу удрал. Всего он забрать с собой не мог!

— Отсюда вывод, — подал голос Свирид, — что он здесь его где-то закопал! Или в шахтах рудника.

— И брат твой, Степан, не куда-нибудь приехал, а сюда, в поселок Большой Ручей! — подковырнул Калачева Яшка. — А для чего это сделал бывший главный кладоискатель Страны Советов, а ныне главный кладоискатель Великого рейха?

— Да еще когда Красная армия уже на подступах к Брянску…, — подлил масла в огонь Свирид.