Гойда - Джек Гельб

Тем не менее Василий Андреевич вышел поприветствовать Алексея. Они обнялись, и Басманов обрушил ручищу свою на плечо князя.

– Знаком с сыном моим, Фёдором? – спросил опричник, махнув рукой на сына.

Молодой Басманов отдал почтительный поклон, глядя на князя Сицкого. Тот в ответ кивнул, всё ещё не зная, с чем пришли царские слуги.

– Мы с дороги, – молвил Басман-отец, принявшись искать взглядом трапезную.

Василий Андреич уж совладал с собою и провёл гостей ко столу да велел накрывать.

– С чем же нынче вы в столице? – спросил Сицкий.

– Государю нашему отчего-то решилось, мол, ехать надобно в Слободу. Прямо в дождь, воды по колено! – Басман проводил рассказ свой размашистыми жестами. – Это где видано? Я тащил свою кобылу едва ли не большую часть дороги!

Василий коротко усмехнулся, мотая головой.

– Сорваться мы-то сорвались с места, – продолжал Алексей. – Уж нынче нас послали, дабы проследить, чтобы переезд был сделан. Оставили ж все вещи, как было, всё и побросали. От, нынче мы с Федькой проследить должны, дабы ничего не потерялось.

– Лестно, – молвил Василий, – что вы наш двор за Кремль приняли.

Басмановы усмехнулись, а Сицкому и впрямь стало не по себе.

– И право! – ухмыльнулся Басман-отец, ударив рукой о стол, и то заставило князя вздрогнуть. – Ну отчего же, в самом-то деле, не зайти к вам в гости, Василий Андреевич?

– Да отчего же ране не сподобились вы радушием своим? – Сицкий старался не выдать злости, а боле всего страха перед опричниками.

Алексей поглядел на сына и пожал плечами.

– Понимаете, княже, – молвил Фёдор, блуждая взглядом по светлой зале, – не был ране я знаком с семьёю вашею. Не то что ныне.

– Не держите меня в дураках, – твёрдо произнёс Сицкий.

– Варьку кличь свою, погляжу хоть, – молвил Басман-отец, резко переменившись в лице.

Князь замер, невольно сглотнув. Фёдор вздохнул, поджав губы, но бросил короткий взгляд на отца. Басман же будто и вовсе потерял терпение, поднявшись со своего места, и за ним следом же поднялся Сицкий, преграждая собой путь.

– Зови Варьку, али силой потащим, – просто молвил Басманов, глядя в глаза князя.

– Она помолвлена, – ответил Сицкий.

Басманов схватил князя за шиворот и впечатал его в стену.

– Слух отняло?! – рявкнул Алексей.

– Отче! – раздался девичий крик.

В дверях показалась Варя. Заслышав незнакомых, притаилась девица на лестнице, и всё внимала разговору, и боле ждать не могла.

– Иди наверх! – приказал ей отец.

– Да нет уж, – усмехнулся Басманов, отпуская князя, поглядывая на девицу.

Варя хмуро поглядела на Алексея, затем на Фёдора, сидевшего всё время чуть поодаль. По взгляду девицы было заметно, что она признала юношу.

– И за кого же просватана ты такая? – усмехнувшись, спросил Алексей, разглядывая Варвару.

Прежде чем ответить, она поглядела на отца и, признав короткий знак его, замотала головой и потупилась в пол.

– Ни за кого, сударь, – коротко молвила она.

Алексей обернулся на Фёдора.

– Ну и чудно, – улыбнулся молодой Басманов, хлопнув в ладоши.

– Ну и чудно, – повторил Алексей, положив руку на плечо Василия Сицкого.

Князь стиснул зубы, глядя на опричника.

– Осенью уж и играть можно, – молвил Алексей, похлопав по плечу Василия.

Сицкий тотчас же сбросил его руку.

– Не ищи вражды с нами, Вась, – напоследок молвил Алексей да кивнул Фёдору.

Юноша отдал низкий поклон, притом кланялся не князю, но его дочери. Варя отшагнула назад и не скрывала презрения на своём лице. Когда за опричниками затворилась дверь, Василий Сицкий обрушился руками на стол, чувствуя, как сердце его сжимается от боли.

* * *

Басмановы воротились в Слободу ещё засветло, обогнав все гружёные телеги, запряжённые водовозными клячами. Нынче путь занял много меньше времени – дороги прибились, и двое всадников всяко быстрее преодолели путь. Спешившись в Слободе, Басмановы отдали поводья конюшим.

– Чёрт возьми, я сейчас прям здесь рухну, – потянулся Алексей.

– А на тебя поглядеть, так в плуг заместо быка запрячь можно, – усмехнулся Фёдор.

Басман-отец усмехнулся, толкнув локтем своего сына, да юноша успел увернуться. Алексей широко зевнул, проводя по своему лицу рукой.

– Я к себе. Ежели повстречаешь Глашку, пошли её ко мне. Али эту, рыжую, как её? – спросил Алексей, щёлкая пальцами.

Фёдор посмотрел на отца, силясь припомнить, о какой бабе на сей раз идёт речь. Басман-отец отмахнулся и, бормоча что-то себе под нос, пошёл восвояси.

* * *

Князь Вяземский пожаловал к царской палате, ожидая застать государя ещё до того, как весь двор проснётся, но рынды тотчас же омрачили его настрой.

– Великий князь ещё не принимает, – молвил один из рынд.

Стража не преграждала путь князю, и Вяземский сам воочию мог увидеть пустующий трон. Тяжело вздохнув, Афанасий тряхнул плечами.

– Я обожду, – молвил он, ссутулившись, скрестив руки на груди и прислонившись к стене.

В ожидании князь провёл не столь уж и много времени, но ведь ясное дело, как тягостно бывает ожидание. Вяземский постоянно поглядывал на коридор, стоило ему заслышать вдалеке шаги, и всякий раз то были холопы али кто из братии опять задремал в коридоре, не добравшись до своих покоев, и нынче с похмела брели кто куда. Наконец князь заслышал ровную величественную поступь. Он тотчас же отстранился от стены и склонился в поклоне. Всякое оживление на лице опричника исчезло.

– Уже не спишь, Афонь? – спросил Иоанн, протягивая царский перстень.

Вяземский покорно припал к нему.

– Али вовсе не ложился? – добавил царь.

Афанасий медлил с ответом, ибо подле Иоанна безмолвной тенью шёл юный Басманов. Фёдор поприветствовал Вяземского коротким кивком. Ответный жест Афанасия был ещё холоднее. Царь зашёл в залу и занял место на троне, подобрав подол своей шубы. Фёдор занял место позади трона.

– Так с чем же пожаловал ни свет ни заря? – спросил Иоанн.

– Всё наготове, – сухо доложил Афанасий. – Отплываем через три дня – то будет прилив.

Царь кивнул.

– Не подведите, черти, – вздохнул Иоанн, постукивая пальцами по подлокотнику.

Афанасий бросил короткий взор на юношу, точно вскользь. Затем отдал низкий поклон Иоанну и удалился.

– Великий государь? – спросил юноша, медленно обходя трон.

Иоанн подпёр лицо рукой боле с тем, чтобы сокрыть улыбку. Слышал владыка по голосу – нынче с просьбою обращается Фёдор и будет добиваться того лукавой кротостью своей.

– Неужто так провинился я на службе пред вами, раз в неведении всё держите меня? – произнёс юноша, заглядывая в глаза владыки.

Царь пожал плечами.

– Авось и провинился, – молвил Иоанн.

Фёдор остановился по правую руку царя.

– Ну, пущай плывут Вяземский с отцом твоим в Новгород Великий, –