Николай Николаевич - Алексей Шишов

— Тогда, ваше величество, видится мне другая кандидатура, тоже достойная во всех отношениях. Князь Дондуков-Корсаков Александр Михайлович. 13-м армейским корпусом у меня командовал, затем Восточный отряд принял у цесаревича Александра по его отъезду.

— Мой генерал-адъютант.

— Да, он. Войсками Киевского военного округа командовал. И что хорошо, образование имеет университетское, юридическое.

— Что ж, если ты его предлагаешь, то я против не буду. Только переговори с ним сам перед указом. Нам надо знать его личное мнение.

— Будет исполнено, ваше величество...

Великий князь хорошо знал Дондукова-Корсакова, служившего в молодости в лейб-кирасирском Наследника Цесаревича полку. Потомок по женской линии прославленного калмыцкого хана Аюки, после непродолжительной службы в гвардейской кавалерии отправился на Кавказскую войну. Вёл конфиденциальную переписку наместника князя Воронцова, был дважды ранен, получил за Даргинскую экспедицию и штурм аула Салты два боевых ордена и Золотое оружие с надписью «За храбрость».

После этого Дондуков-Корсаков вернулся в столичную гвардию, в лейб-гвардии Гусарский полк. Произведённый в полковники, использовал отпуск для заграничной поездки в Алжир, где ознакомился с «образом» ведения войны французской армией с местными жителями. Алжирская война, по его мнению, была во многом схожа с войной Кавказской. О целях «личной» поездки на африканский север лейб-гвардеец скажет так:

— Мы — как Франция. России в горах ещё воевать и воевать. И не только с Шамилем...

На Кавказ Дондуков-Корсаков вернулся в должности командира прославленного Нижегородского драгунского полка. Участвовал с ним в Крымской войне (под крепостью Карс стал Георгиевским кавалером), в окончательном покорении Чечни. Был начальником войскового штаба Донского казачьего войска, затем около пяти лет находился в отставке, всецело отдаваясь общественной и земской работе...

Генерал-фельдмаршал вскоре пригласил к себе, в штаб гвардии и столичного военного округа, человека, которого рекомендовал государю. Потомок хана Аюки, степного сподвижника царя Петра Великого, был рад встрече со своим недавним главнокомандующим за Дунаем:

— Ваше высочество, не имел чести и случая поздравить вас с фельдмаршалом. Считаю, это заслуженная награда и честь для русской армии.

— Благодарю за сказанное, Александр Михайлович. Но речь сейчас пойдёт не о моём фельдмаршальском жезле, а о вашем новом назначении.

— О моём назначении?

— Да. Государь попросил меня переговорить с вами о принятии должности командующего оккупационным корпусом в Болгарии. Одновременно придётся исполнять обязанности императорского комиссара.

— Но, ваше высочество, в армии есть более заслуженные военачальники для такой почётной миссии.

— В данном случае, князь, речь идёт о вас. Вы имеете прекрасные рекомендации от цесаревича Александра. Вас хорошо знают в Болгарии. И я сам рекомендовал государю командира Восточного отряда, умело державшего Мехмет Али-пашу в бездействии.

— За столь лестный отзыв о моём отряде, ваше высочество, я вам премного благодарен. Но в Болгарии для меня, как я понимаю, будут совсем другие задачи.

— Значит, вы согласны принять предложение.

— Сочту за честь.

— Тогда слушайте. Корпус наш там будет стоять по договорённости всего два года. Численность — 50 тысяч человек. За это время надо превратить местное земское войско в небольшую, но регулярную армию. Возникнет новая война с Турцией — болгары станут, вне всякого сомнения, нашими в ней союзниками.

— А вооружение, боеприпасы, снаряжение, инструкторы?

— Всё это мы Болгарскому княжеству даём в достатке. Ваше дело — направлять эту помощь в нужное русло.

— Обязанности корпусного командира, ваше высочество, мне понятны. А вот комиссарские?

— Они, пожалуй, посложнее будут, хотя вы и учились в университете на юриста. Надо организовать новое управление страной. Умиротворить в ней разные политические силы, бороться с интригами извне. То есть выступать полномочным императорским комиссаром от лица России. Так что задачи будут не из лёгких.

— Я постараюсь оправдать доверие государя. И ваше тоже.

— Император просил вам, Александр Михайлович, передать, что одновременно с новым назначением вы заслуженно производитесь в генералы от кавалерии...

Дондуков-Корсаков в российско-болгарских отношениях оставил заметный след. Трезво глядя на вещи, будучи чужд канцелярской рутины, он исполнял свои дипломатические и военные обязанности энергично и талантливо. Любовь болгар была к нему столь велика, что они даже помышляли возвести его на княжеский престол.

Когда через два «положенных» года генерал от кавалерии князь Дондуков-Корсаков покидал благодарную Болгарию, он был назначен (по традиции русской армии) шефом 9-й Тырновской дружины. Она — одна из лучших в армии Болгарии — получила почётное название Дондуковской.

Николай Николаевич-Старший ещё не раз будет давать князю самые лестные рекомендации императорам Александру II и Александру III. Дондуков-Корсаков будет занимать должности командующего военными округами и временного генерал-губернатора в Харькове и Одессе. Восемь лет будет главночальствующим на Кавказе и командующим войсками Кавказского военного округа. Последние встречи с великим князем состоятся тогда, когда князь будет назначен членом Государственного совета.

Интересно, что в частных беседах и личной переписке Дондуков-Корсаков называл Николая Николаевича-Старшего, который после Турецкой войны так много ему покровительствовал, только так:

— Мой главнокомандующий...

* * *

Сан-Стефанский мирный договор был лишь предварительным, прелеминарным договором. Европейские державы, в первую очередь Англия и Австро-Венгерская империя, настояли на проведении международного конгресса, который должен был обсудить условия мира, заключённого в Сан-Стефано. России, испытывая сильный дипломатический нажим, пришлось согласиться на проведение такого конгресса.

Берлинская конференция открылась 1 июня 1878 года под председательством «железного канцлера» Бисмарка. Россия оказалась в Берлине в одиночестве среди великих европейских держав. О создании большой Болгарии даже речи не шло. В итоге дискуссий было решено образовать между Дунаем и Стара Планиной небольшое княжество площадью около 64 тысяч квадратных километров с населением два миллиона человек. Почти половина болгарского населения осталась в турецких владениях.

Из болгарских земель, расположенных южнее Балканского хребта, создавалась автономная провинция Восточная Румелия с христианским губернатором, входившая в состав Оттоманской Порты.

Правда, Турции на Берлинском конгрессе пришлось признать независимость Румынии, Сербии и Черногории, хотя последние две страны больших территориальных приращений так и не получили. То есть и в отношении их Сан-Стефанский мирный договор был изменен.