Колокола тревог - Анатолий Терещенко

В Первую мировую и Великую Отечественную войну все народы России и Союза сражались вместе за единое Отечество. Вспомнить хотя бы лихие дела кавалеристов кавказских полков, так называемой «Туземной» дивизии, под руководством потомка генерала Багратиона в 1914–1918 годы.

И опять же воинов-кавалеристов генерала Плиева в 1941–1945 годы. Но были и поганые времена в 1944 и 1 994 годы со сталинской депортацией кавказских народов и ельцинской войной в Чечне. Именно эта последняя, преступная война выдавила более 500 тысяч славян с этой республики, не говоря о десятках тысяч загубленных наших солдат, офицеров и мирных граждан. В этой войне впервые в угоду американцам, наших воинов стали называть непривычным брендом — «федералы!»

Автору доводилось гостить неоднократно на Кавказе, но ему и в голову не приходила мысль называть аборигенов баранами, гнилыми тварями, глупым стадом, не присвистывать и не причмокивать вслед каждой кавказской девушке или относится к ней как к шлюхе. Попробовали бы мы там так вести себя — нам бы так накостыляли, что мало не показалось.

Так почему москвичи должны терпеть подобное? Подчеркиваю — не все так себя ведут. Знаю много очень воспитанных, умных и интересных кавказцев, которые чтят традиции предков, покоряют своим радушием и которые каждой женщине могут дать понять, что она мадонна. Они в одинаковой степени любят как свой дом, так и столицу России — Москву.

Но то, что случилось 11 декабря 2010 года, когда уроженец Кабардино-Балкарии Аслан Черкесов выстрелил в человека и убил его, высветило и другую сторону медали. Мы стали стесняться того, что мы русские, что мы москвичи — жители этого славного старинного города. Отсюда соответствующая реакция властей и милиции.

«Когда я случайно оказался в той суматохе, в том откровенном молодежном бунте, — рассказал мне один из очевидцев события, — мне захотелось крикнуть власти: «Что вы делаете? Очнитесь! Москва до сих пор столица России и русские в государстве все еще, как вы называете — «титульная нация!» Это понятие вы же сами изобрели. Русские — это большая часть россиян. Или вы таким способом решили за беспредел, творящийся на улицах, за безработицу, за дороговизну жизни, привлечь к ответу наших русских мальчиков, нашу последнюю надежду?!»

Эту мысль автор прочел и в интервью известного русского писателя с украинскими корнями Виктора Трифоновича Слипенчука. Он его дал журналистке газеты «Аргументы недели» Екатерине Дуваниди. Анализируя те события, он смело вычертил контуры причин происшедшего:

«У нас же хаотичность принимаемых законов в Госдуме говорит лишь об одном, — о непонимании устоев общественного строя. Хотя, о чем говорить, глядя на их завидную активность, какую Госдума проявила в продлении себе депутатских, а президенту — президентских полномочий. Тяжелые условия жизни и ложь порождают возмущение. А если убрать хотя бы одну из двух составляющих, то недовольство постепенно сойдет на нет, и бунт как бы сам по себе урезонится».

Словом, итоги молодежного бунта видятся самыми позитивными уже хотя бы потому, что общество проснулось, и все почувствовали ответственность перед будущим.

В свое время нас заставляли заучивать в средних школах — декабристы разбудили Герцена, Герцен разбудил демократов (не сегодняшних — авт.) и так далее. Уверен, выступление на Манежной разбудило русскую, советскую интеллигенцию, которая пребывала в летаргическом сне, а теперь проснулась.

* * *

Всякий раз, задумываясь над понятиями бунтов, мятежей, путчей следует искать побуждающие пружины, выталкивающие людей на улицы и площади. Сегодняшняя Россия открыта всем ветрам, как бы стоит на яру. После откола республик в 1991 году, ставших суверенными государствами, госграница как таковая реально перестала существовать. Она есть только на бумаге, а потому практически открыта.

Строительный лужковско-ельцинский бум начала 90-х в столице, потребовал рабочих рук, порой, как правило, неквалифицированных, но дешевых. Им можно меньше платить, чем москвичам, содержать в скотских условиях, пилить большие деньги, а в ведомостях расписываться за приличную для гастарбайтеров зарплату, получая на руки ополовиненную сумму. Приезжие, оставшиеся дома без работы, соглашались на любые условия, лишь бы заработать копейку. Жирели же столичные чиновники и предприниматели.

И получалось так, что по подсчетам миграционных служб в Москве зарегистрировано миллион приезжих, а фактически эта цифра зашкаливает сегодня за три миллиона. А ведь каждому из гостей надо как-то существовать: пить, есть, одеваться, обуваться, где-то жить и…работать. Землячества сбивались в «коллективы по интересам». Рабочих мест не хватало — заработок давали ночные, а затем и дневные улицы, площади и парки. Воровство и грабежи, разбой и убийства, как составы преступлений, совершенные в столице, стали галопировать в протоколах милицейской отчетности. Вот откуда росли и растут уши этнической преступности, которая в силу независимых обстоятельств направлена против жителей мегаполиса.

Стаи несчастных и обреченных гостей бродят по Москве в надежде найти бабло. На девятый день после событий на Манежной автору удалось разговорить одного кавказца на Пушкинской:

«Лично мне жаль этого русского парня. Но как всегда пресса нас выставляет неправыми. Я на месте Аслана поступил бы, в городе гнилья — Москве, точно так же, против свиноедских морд. А что делать, когда шакалы нападают со спины. А ты имеешь пистолет для самообороны».

— Зачем же вы приезжаете «в город гнилья», где любят свинину?

— А на родине негде работать. У меня осталась семья: две жены и шестеро детей. Перестройка и две войны все разрушили: дома, заводы, колхозные фермы, скот. Приехал год тому назад. Вот и скитаюсь в поисках сносного заработка.

— Так в чем виновата Москва перед вашей сегодняшней разрухой?

— По правде Москва не виновата, она дает возможность жить не только на хлебе и воде. А большие деньги, которые дает нам Кремль, ополовиниваются. Грозный не узнать — он строится на половине больших денег, а вот другая половина расползается по карманам чиновников. Они строят себе виллы. Как везде в России.

И вот что тогда подумалось:

«Наверное, этот человек тоже жертва обстоятельств. Чисто внешне — вполне нормальный и адекватный. Но и у него накипело. Сколько желчи, сколько ненависти не столько к центральным властям, сколько ко своим — местным, не сумевшим наладить жизнь. И так по всему Северному Кавказу. И не важна национальность. У всех народов есть гении и полнейшие отморозки, но большинство — нормальные люди. Просто с ними надо работать».

Приятно отметить, что сегодня Москва и Грозный успокоились, а глава ЧР Кадыров входит в число настоящих, а не квасных патриотов России.

* * *

Когда-то отец мне сказал, указывая на отсутствие двух пальцев на правой руке, срезанных осколком на войне: «Что за чудо, чертовски болят они, особенно по ночам, а ведь их нет». Наука объяснила этот феномен существованием понятия фантомных болей, которые действительно испытывали и испытывают еще живые фронтовики-инвалиды. Ноги или руки нет, а боли бывают адские. Так и в обществе. Развалилось единое государство, нехристи отрезали от большого державного тела территории — пальцы, ноги, руки и фантомные боли прежнего единства дают о себе знать. Наша дружба и наши раздоры начались не вчера и не позавчера. А намного раньше.